— Просто… — Ровена плечом почесала нос. — Раньше было проще. А сейчас я как будто сплю на ходу.
— Проснёшься ещё, — ободряюще улыбнулся чародей Йорвен. — Ты ведь и после сна не всегда сразу понимаешь, где реальность, а где — иллюзия Тени. Не так ли?
— Да, но стоит прикоснуться к воде, к зеркалу, к расчёске — к физическому миру, как сознание возвращается и ты снова можешь мыслить здраво. А здесь, здесь я… Я не успеваю! — Ровена в отчаянии шлёпнула свободной рукой по коленке. — Я сама выбрала эту магию! Я сама выбирала дисциплины! Я хотела этого. А теперь, оказывается, я никуда не годна. Может, это не моя магия?
— Что-что? Маг, которому не подходит магия? — чародей Йорвен скептически усмехнулся и перехватил вторую руку, чтобы наложить исцеляющее заклинание. — Это точно моя упрямая боевая девочка? Или её уже подменил демон?
— Не смешно, — буркнула Ровена.
— Согласен, переборщил. Но, честно говоря, мне странно это слышать от тебя, Ровена.
— Почему?
— Ты мне скажи, откуда такие мысли?
— Просто у меня ничего не получается, и я… Она… В общем, наверное, мне нужно поменять дисциплины. И школу магии.
— Неужели? И какую выберешь?
От лукавой полуулыбки чародея Йорвена Ровена совсем растерялась и пожала плечами.
В прошлом году она вместе с другими учениками, принятыми в Круг в тот же год, завершила общий курс теории магии, и тогда Старшие Чародеи собрали их в зале для торжеств и объявили, что с этого дня каждый из учеников пойдёт своей дорогой — в соответствии с выбранной им школой магии. Ровена без раздумий выбрала боевую.
В тот год Круг разрывало от переселенцев из цитадели Кинлох. А вместе с ними приходили страшные слухи о Море, магии крови, истощающей одержимости и безрассудной жестокости храмовников. Однако дело было не в этом, как было и не в эффектности и яркости, не в силе и мощи этой магии — что-то внутри Ровены разливалось благодатным теплом, когда получалось взорвать в воздухе ярость, боль, ненависть и увидеть, как они рассыпаются искрами молний.
И когда под чутким руководством наставника из-под пальцев или из ученического посоха вырывался сноп сияющих маленьких молний, так напоминающий фейерверк, когда руки сводило благоговейной дрожью и каждая клеточка тела пропитывалась лёгким покалыванием грозы, совсем не думалось о том, что боевая магия требует особенной практики: не умиротворяюще спокойной, как магия созидания, не эмоционально опустошающей, как заклинания энтропии, не благородно размеренной, как магия духа, — стремительно кипящей и опрокидывающей навзничь.
Они практиковались на этой открытой площадке вот уже вторую неделю. На смену тренировкам в каменных залах пришла практика под открытым небом — и Ровена не успевала. Пока она подбирала правильный удар, чародей Йорвен выстраивал вокруг себя прочную защиту. Когда же она отдавала все силы, чтобы выстроить вокруг себя щит, лёгкий толчок магии опрокидывал её на песок. А чародей Йорвен, помогая ей подняться, улыбался и повторял: «По крайней мере, ты научилась уворачиваться и правильно падать. А правильное падение, знаешь ли, может облегчить подъём или спасти жизнь».
— Ты не ответила мне, Ровена.
Ровена озадаченно замычала. Представить себя под руководством другого наставника, сидящей в одной из учебных зал, пропахших книжной пылью, и перетирающей в ступке горькие травы для целебных зелий, удавалось с трудом. Ровена неловко почесала нос, и обняв себя за колени, беспомощно взглянула на наставника.
— Я не знаю. Просто, может, что-то менее… Разрушительное?
Чародей Йорвен изменился в лице. Серые глаза его потемнели, как небо над Недремлющим морем в грозу; тонкая полоска на лбу стала чётче; нос заострился — а в голосе звякнул гром:
— Кто сказал тебе такую глупость? Дома? Ты вернулась оттуда сама не своя. Ровена, что они тебе сказали?..
Чародей Йорвен сел на песок напротив, подобрав под себя одну ногу, и взлохматил и без того топорщащиеся во все стороны тёмные волосы. Ровена гулко сглотнула. Тёмные глаза наставника видели то, что она так старательно скрывала, вернувшись из отцовского особняка, уталкивала поглубже в сознание, то, чего избегала в наваждениях Тени, но то, что болезненно дёргалось в груди, когда начиналась заутреня.
Быть магом — это проклятье.
Добавить комментарий