август1, 9:33 Века Дракона
Киркволл — Казематы
Каллен крался по слабоосвещённым коридорам Казематов, погружённых в сон, как всегда неверный и беспокойный. Свет-камни тускло мерцали через один, но сейчас полутьма, вечно пугающая и зловещая, была даже на руку. Теперь Каллен, подобно магам-нарушителям, скрывался в ней, неотвратимо преследуя Филиппа. Этот юный ученик, Истязания которого (по слухам) всё откладывались и откладывались, привлёк внимание Каллена едва ли не сразу после переезда в Казематы. Щуплый и бледный, он кидался слишком уж мощными огненными шарами на практиках и подозрительно часто шлялся в одиночестве по мрачным коридорам Каземат, стараясь тенью скользить по стенам. Пару раз Каллен и Луиза, приставленная в качестве проводницы по Казематам приказом рыцаря-командора Мередит, даже находили его в подозрительно пыльных углах наедине с бумагами, но Филипп каждый раз находил оправдание, которое подтверждали некоторые старшие чародеи.
Каллен пытался убедить Луизу в необходимости усмирения этого ученика, однако она лишь презрительно фыркала: «У нас полные Казематы фанатиков с ненормальной силой. Ну давай каждого усмирять! Только материалов не хватит. Словом, да, я не буду тревожить рыцаря-командора Мередит по таким пустякам, мальчик…» Луиза подмигивала ему и, взъерошив короткую стрижку, уходила в женские храмовничьи спальни, а Каллен сжимал кулаки и чувствовал, как в груди крепчает ярость. Для Луизы это было шуткой — а он знал, что могут натворить безумные одержимые маги. Он поклялся себе бдеть сильнее, чем когда-либо, но дали бы возможность — усмирил. Всех усмирил, а тех, на кого не хватило реагентов, убил бы…
Наверное. Каллен ещё никогда не убивал магов, несмотря на жуткое желание.
Его не воспринимали всерьёз.
Маги его почти не опасались: однажды в зале после занятий алхимией две магички неосторожно забыли скомканный лист — беспечную девчачью переписку о нём, дежурившем в тот день. Считали его мрачным, загадочным, но не опасным — скорее страдающим. Каллен порвал записку, а на следующий день столкнулся с томным взглядом одной из этих магичек. Храмовники его недолюбливали: считали чудаком, одиночкой, кричавшим по ночам. Масла в огонь подливала Луиза, за ужинами травя почти неправдоподобные байки с их дежурств.
Поэтому-то Каллен под покровом ночи после двухсуточного дежурства осторожно крался по коридорам в гордом одиночестве. Только кинжал в руке — прощальный подарок рыцаря-командора Грегора — да сумка с личным запасом лириума в пять маленьких колбочек. Дождавшись, пока все в казармах уснут, Каллен осторожно накинул штаны и куртку, в которой обычно ходили в Киркволл на разведку, и поторопился к спальням учеников. Филиппа не пришлось ждать долго: он вылетел из спальни в мантии, как будто даже не ложился спать; от щелчка пальцев затлел гобелен в конце коридора, привлекая внимание дежурных.
Филипп незамеченным проскочил за их облачёнными в обсидиан спинами. За ним — Каллен. Уже на этом можно было поймать ученика, но Каллен понимал: отмажется. Скажет, что забыл что-то в зале упражнений или что его вызвал кто-то из Старших чародеев (а они ведь подтвердят!), а гобелен затлел, потому что факелы давно не меняли. И все камни посыпятся на Каллена и усмиренных, заведующих порядком в Круге.
Охотничий азарт разгорался с каждым шагом, и даже усталость, временами наваливающаяся после беспокойного дежурства, не была помехой. Филипп петлял по коридорам слишком резво, как будто заводил Каллена в самый центр какого-то жуткого лабиринта. Пальцы каменели, сжимая рукоять кинжала.
После очередного поворота свет вдруг пропал, и Каллен врезался в вязкую тьму. Не то эта часть Казематов в принципе была необитаемой, не то Филипп почуял слежку и погасил свет-камни. В могильной тишине шуршали мыши и чьи-то шаги. Размяв шею, Каллен усмехнулся и вынул из сумки пузырёк. Голубое мерцание разогнало темноту в шаге от него.
Ни секунды не колеблясь, Каллен опрокинул в себя лириум. Он живительной влагой скользнул по горлу, напитывая всё тело силой. Немного сосредоточенности, короткий импульс — кинжал засиял очищающим белым светом. Каллен приподнял его над головой на манер факела, однако всё его естество застыло в напряжённом ожидании.
Заряженное лириумом оружие ему могло понадобиться.
Оглядев коридор с прогоревшими факелами и паутиной в углах, Каллен осторожно двинулся вперёд. Под ногами хрустнул паук. Каллен замер и сосредоточился. Воздух теперь стал совсем другим, не просто пыльным и горьковатым, а загустевшим от магии, пронёсшейся здесь пару мгновений назад. За Филиппом тянулся неосторожно мощный след магии. Каллен покачал головой: «Он совсем себя не контролирует!» Впрочем, магия была не единственной ниточкой, ведущей к Филиппу — в глубине темноты слышались его чуть шаркающие нервные шаги.
Показалось, оторвался.
Каллен, беззвучно ступая по каменной кладке, двинулся на звук. Не хотелось разуверять наивного мага. Раньше времени.
Филипп нашёлся спустя четыре поворота перед решёткой с проржавевшим замком. Наверное, некогда это было ещё одно крыло для тевинтерских рабов. Каллен едва-едва успел спрятать мерцающий кинжал в ножны и прижаться к стене. Холодная каменная кладка неприятно колола щёку, что-то щекотало руку, но приходилось не дышать, чтобы случайно не выдать своё присутствие. Филипп воровато оглянулся и присел перед замком. С пальцев мальчишки сорвался иссиня-зелёный шарик и скользнул в замочную скважину. Жуткий замогильный скрип сотряс темноту, и Каллен удивился, почему никого из храмовников поблизости не было: «Может, мы уже слишком глубоко? Почти у темниц? Или под ними?»
Добавить комментарий