Ровена прикусила губу. Вопрос прозвучал не гневливо, не осуждающе и даже не с тревогой — с плохо скрываемым восторгом и любопытством. Альдрейк улыбнулся:
— Нравится? Я подумал, раз уж у нас не хватает сил на сложные заклинания, то почему бы не получить дополнительные? Лириум нам не дадут, к духам за помощью нам не обратиться, мы ж не медиумы, — у нас остаёмся только мы сами. Наша кровь. А в этом ничего такого! Мы не приносим кровавые жертвы, как магистры Тевинтера, не рвёмся в град Создателя и не пытаемся разрушить башню до основания. Мы просто хотим жить!
Альдрейк говорил это, задыхаясь от волнения, на его щеках заплясал красный румянец. Ровена отступила на полшага и качнула головой:
— А если… Увидят? Узнают?
— Как? Ты ведь будешь молчать, да и я тоже! Это наш шанс пройти Истязания, пойми!
Ровена с сомнением покачала головой, хотя магия всколыхнулась в крови и запульсировала в ладонях.
— А что если… Ну… Всё не так уж и страшно?
— Нас там ждёт бой — я узнал! — пылко возразил Альдрейк. — Уж не знаю, с кем, но это не имеет значения! Кто бы ни был, он не устоит против тебя, особенно, если ты подпитаешься силой. Представь: идёт бой, ты изнываешь от усталости и как бы невзначай царапаешь себе посохом ногу. Думаешь, кто-то заметит? — Отерев лезвие подолом мантии, Альдрейк взял её запястье. — Давай, ты просто попробуй. Статическую клетку, например. Неужели не хочешь?
Ровена сглотнула. Не просто хотела — она страстно желала стать сильнее, чем сейчас, дойти до предела и перешагнуть его. Но магия крови… В иных случаях она каралась даже не усмирением — смертью. С другой стороны, Альдрейк только что попробовал заклинание, с которым тщетно бился три месяца, и оно у него получилось легко и играючи. «А сколько времени он потратил, чтобы обучиться этому… Искусству? — она вздохнула, неуверенно перебирая кончиками пальцев в воздухе, Альдрейк поглаживал большим пальцем ладонь. — И ведь его никто не поймал. Не усмирил. Он делится со мной этим, потому что переживает за меня. Он прав. Кровь — не лириум, она всегда со мной и привычки не вызывает».
Ровена не успела дать ответ: Альдрейк прочитал решение в её взгляде, и лезвие сверкнуло над ладонью. Ладонь обожгло порезом, Ровена на мгновение зажмурилась, но заставила себя посмотреть. Она смотрела на тонкую кровавую полоску на ладони и на сосредоточенно лицо Альдрейка, удивительно изящное и благородное для сына кузнеца, которым он представлялся. Ровный нос, острые скулы с тонкими шариками шрамов от латной перчатки храмовника и узкие губы, которые шевелились в незнакомых слова. Ровена покорно повторяла их слово в слово.
Ладонь окутывала кровавая дымка. Тянущая боль уступала место силе. Это была сила иного рода — не лириумная. Не журчащая, обжигающая и поющая — тяжёлая и тёплая. Ровена вскочила на ноги и, сжав руки в кулаки, прислушалась к себе. Мощь хлынула по телу прорвавшей плотину рекой.
Ровена могла сейчас всё. Она могла не просто опрокинуть на Ребекку, эту рьяную андрастианку, храмовницу, вскипячённое вино — она бурю опрокинула бы на головы отца и старшего брата, что посмели усомниться в её навыках, что посмели назвать магов убогими юбочниками.
Жаль, что она была здесь одна.
Раскалённая волна энергии вырвалась из ладоней и на лету приняла форму шаровой молнии. На голове зашевелились волосы, вдоль стен замелькали короткие белые вспышки, и воздух лопнул. Шаровая молния пульсировала, пуская разряды в разные стороны. Трещали молнии по стенам, на камнях оставались чёрные следы копоти, как хлыстом, вспышки ударяли по полу, но не касались Ровену.
Ровена смотрела на бурю практически не дыша, поэтому не сразу услышала голос Альдрейка. Он грубо дёрнул её за плечо:
— Довольно!
Ровена больше от неожиданности, чем осознав смысл слов, сжала руку в кулак. Молния вспыхнула и тихо исчезла, как будто ничего и не было. Только в комнате пахло грозой. Ровена обернулась к Альдрейку. Зачарованная зрелищем, она на мгновение забыла, что здесь есть кто-то ещё, и сейчас растерянно разглядывала его. Альдрейк нахмурился и побледнел, но в остальном, кажется, был в порядке: молния его не задела.
— Ну, убедилась? Ты ведь даже с посохом не могла её стабилизировать. Что скажешь?
— Это… Волшебно, — выдохнула Ровена и рассмеялась.
В голове стоял гул, словно бы кто-то напустил туда пчелиный рой, дрожали пальцы, ноги подкашивались, мана жарко закипала в крови, а Ровена захлёбывалась смехом, снова и снова вспоминая идеальную, мощную, сияющую молнию.
— Ты точно в порядке? — с подозрением сощурился Альдрейк. — Ничего странного не ощущаешь?
— О! Ещё как! — Ровена положила ладони ему на плечи и игриво передёрнула бёдрами. — Во мне столько силы, что я готова опрокинуть этот мир!
Альдрейк хотел сказать что-то ещё, но Ровена нетерпеливо тряхнула хвостом и потянулась к его губам за поцелуем, легонько прикусив за нижнюю губу — как ему нравилось!
Что за большую силу приходится дорого платить, Ровена вспомнила поздно. Среди ночи с трудом выпутавшись из сна, она, мокрая от холодного пота, с пульсирующими от боли искусанными губами, спрыгнула с верхней койки и босиком вышла из ученической спальни в коридор. Холод каменной кладки заземлил: Ровена снова контролировала своё тело, мысли, желания.
Добавить комментарий