— Н-неделя, — воспоминания о кошмарах, о немеющих пальцах, о разрывающей грудь силе нахлынули снова, и Ровена всхлипнула. — Д-дней д-десять. Н-не… Не понимаю.
— Ну я так и думал, — чародей Йорвен нервно оглянулся на дверь, как будто ждал кого-то или ожидал, что вот-вот ворвётся отряд храмовников, чтобы покарать их обоих. — Он крепко к тебе пристал, этот демон.
— А к-как…
Ровена даже перестала плакать и ошарашенно уставилась на наставника: неужели же он знал о том, что происходит в её голове, но ждал, когда она полностью потеряет контроль? Чародей Йорвен почесал щетину:
— Я медиум.
Ровена охнула. В голове закружились тысячи вопросов: каково это — постоянно чувствовать духов? Как можно постоянно тянуться в Тень? Общался ли чародей Йорвен с духами, или просто забирал их силы? Как он понял, что медиум? Но ни одного из них Ровена задать не успела, потому что в дверь постучали. Лёгкий мелодичный стук показался громче колокола, Ровена подпрыгнула на месте и прижала к груди подушку. Она пахла травами и пылью. Чародей Йорвен подмигнул ей и решительным взмахом разбил печать.
Дверь приоткрылась, впуская в келью Старшую чародейку Лидию. Изящная и бледная, как оплетённая инеем лилия, она всегда шла гордо и прямо, а шлейфом за ней тянулся знобящий мороз. Ткань наволочки затрещала под пальцами: с такой силой Ровена вцепилась в подушку. Такой же холод стелился по ногам, так же сжималось сердце и так же приторно-сладко пахло лилией, когда Лидия вошла в отцовский особняк, чтобы навсегда увести оттуда Ровену.
А теперь она пришла забрать её у Йорвена.
Ровену замутило, и она затаила дыхание. Лидия плотно закрыла за собой дверь и, дождавшись, пока чародей Йорвен снова наложит на дверь печать, спросила:
— Зельда передала, у тебя проблемы. В чём дело? Почему нужно было так срочно срывать меня с места?
«Зельда?» — Ровена ткнулась носом в подушку, под кожей зазудели жгучие злые молнии. Не могла же подруга, пять лет делившая с ней кровать, тайны и яблоки с полдника, вот так вот сдать Ровену Старшей чародейке — своей наставнице. Однако чародей Йорвен не нахмурился, не удивился — он усмехнулся уголком губ и присел рядом с Ровеной. Кровать скрипнула.
— Мне нужна твоя помощь.
Ладонь чародея Йорвена накрыла Ровенины пальцы, и Ровена выпустила подушку из рук. Старшая чародейка Лидия заправила за ухо серебристый локон, сощурила карие глаза, — холодок скользнул в мысли Ровены, задрожало пространство вокруг, — и вдруг белая кожа её пошла красными пятнами.
— Ты спятил!
— Знал, что ты оценишь, — хрипло усмехнулся чародей Йорвен. — Поможешь?
— Ты… Спятил! — повторила Старшая чародейка Лидия с шипящим свистом. — Она… Она одержима?
— Нет! — взвизгнула Ровена и закашлялась от вставших комом слёз.
Чародей Йорвен успокаивающе похлопал по ладоням и эхом повторил:
— Нет. Это… Привязка.
— О! Это, конечно, меняет дело.
— Да, меняет! Одержимый впускает демона сам! Или кто-то в него упихивает силой!
Чародей Йорвен подскочил с кровати и, сунув Ровене в руки ещё одну колбу, отошёл с Лидией к окну. Впрочем, это не сильно помогло: чародей Йорвен и Старшая чародейка Лидия не умели спорить полушёпотом — они рычали друг на друга вполголоса, и Ровене казалось, что воздух трещит от их голосов и клокочущей внутри каждого силы.
— Конечно, она не сама подцепила демона! Кто-то желает ей зла. Сначала пауки, потом скандал в Оствике, а теперь одержимость — и ни в чём из этого нет её вины, конечно! Она просто мученица!
— Лидия…
— Нет, ты меня выслушаешь, Йорвен! Она — маг. У магов жизнь непростая, и ей нужно либо поумерить пыл, либо… — стукнули каблуки, Старшая чародейка Лидия выдохнула: — Милостивая Андрасте, прости, о чём мы вообще разговариваем? Мы должны созвать Совет чародеев, объявить об этом Первому чародею, рыцарю-командору. Одержимая в Круге — это не шутки!
— Есть и другой путь…
Ровена услышала, как улыбнулся чародей Йорвен. От этого руки наконец перестали трястись, и она вскрыла колбу. Вязкое зелье странно горчило на языке — в отличие от предыдущего, травянистого и солоноватого. Чародей Йорвен молчала, молчала и Лидия, а потом что-то вдребезги разбилось и осколки поскакали по каменному полу.
— Не смей.
Добавить комментарий