— Лидия, я…
— Не смей мне даже этого говорить, Йорвен. Я не хочу слышать! Это нарушение всех правил! Ты угробишь её, себя, меня! Ты… Ты даже не знаешь, что это воздействие извне!
— Знаю.
— Ты не можешь этого знать! О, Создатель… — осколки захрустели под нестройными шагами.
— Всё, что мне нужно, — это ты… — тихо прошелестел чародей Йорвен. — У меня хватит лириума: последнее исследование вышло удачным и заслужило похвалу на Коллегии чародеев, так что мне выделили ещё несколько порций лириума. Мне просто нужен тот, кто проведёт меня туда и убедится, что мы вернулись.
— Молчи…
— И никому, кроме тебя, я не доверю свою жизнь. И её жизнь.
— Это должно меня воодушевить?
— Убедить мне помочь, как минимум.
— Ты просто слеп! Все маги… Всем нам тяжело жить в этом мире, но нельзя обвинять всех вокруг в том, что она делает сама, своими руками. Ты говоришь, что кто-то привязал ей демона, как это возможно?
— Магия крови.
Холодок пронёсся по спине Ровены, она беззвучно стянула туфли и с ногами забралась на кровать. Пушистая медвежья шкура убаюкивала, голова становилась тяжёлой, мысли тягучими, как дёготь. Голоса звучали приглушённо, как в полусне. Стукнул стул, что-то прокатилось по столу. Старшая чародейка Лидия заговорила тихо-тихо, едва дыша:
— Йорвен, прошу… Магия крови… Ты… Ты понимаешь, о чём меня просишь? Она использовала магию крови, призвала демона, а ты… Что такого в этой девчонке, что ты начисто теряешь рассудок?
— Она моя девочка, — в голосе чародея Йорвена звякнуло что-то, похожее на то, как раскалывается ледышка о холодную поверхность, как разбивается любимая чашка, как звенит ветер в колокольчиках хрустальной благодати, — что-то, от чего в груди Ровены разлилось тепло, а по лицу потекли беззвучные слёзы. — Моя гордая и бойкая девочка. Лидия, я… Я не знаю. Но я не позволю ей навредить.
Ровене стало стыдно. Жар, усталость, боль, бессонница — всё навалилось разом. Ровена рухнула на подушку, подтянула колени к груди и прикрыла глаза. Голоса чародеев смешивались и грохотали, как валы Недремлющего моря в шторм.
— Ты готов подвергнуть опасности всех ради неё? Ты настолько ей веришь?
— Она благоразумнее, чем кажется. Не по меркам Церкви, конечно… Кажется, уснула.
Голос чародея Йорвена оказался совсем близко, Ровена дёрнула уголком губ, но сказать ничего не могла. Босые ноги накрыло тёплой тяжестью одеяла.
— Ты права, — чародей Йорвен опустился рядом. — Магия крови в Круге — это плохо. Но есть кто-то, кто научил ей Ровену, кто привязал к ней демона. И этот кто-то ещё многим может навредить, если его не найти.
— И что ты предлагаешь?
— Ритуал. Ты помогаешь мне спасти Ровену, а я сдаю тебе малефикара.
— Очень интересно, и как…
— Узнаешь.
Старшая чародейка Лидия что-то сказала: тонкое, возмущённое, шипящее. Но Ровена не услышала, она крепко вцепилась в угол подушки и внезапно рухнула в сон.
Просыпалась Ровена медленно. В голове стоял звон, как на колокольне, тело ломило, ныла шея, крутило пальцы, мир расплывался перед глазами. Она тяжело моргнула раз, другой — всё пришло в норму. По каменным стенам тянулись янтарные полосы света, а мех одеяла приятно касался кожи. Ровена сощурилась — всё слишком походило на сон — и увидела чародея Йорвена, полусидя дремавшего в ногах.
Воспоминания накрыли жаром стыда и вины: чародей Йорвен снова рисковал всем ради неё — из-за того, что она доверилась Альдрейку, а не своему наставнику. Захотелось скулить, но горло раздирало от сухости. Ровена осторожно приподнялась на локтях, чтобы ускользнуть, но наставник вдруг приоткрыл глаз.
— Проснулась? — устало прохрипел он и похлопал её укрытые ноги. — Как спалось?
— Нормально. Простите, я… — просипела Ровена и попыталась подняться; келья закружилась, Ровену качнуло в сторону. — О-ох…
— Ку-уда собралась? — рассмеялся чародей Йорвен и за локоть вернул её на кровать. — Как спалось? Что снилось?
Ровена нахмурилась. Последнее, что смогла вспомнить: мягкую, как бархат, и щемяще-нежную фразу чародея Йорвена. «Моя гордая бойкая девочка», — сказал он. Румянец вспыхнул на щеках. Ровена помотала головой:
— Ничего, кажется.
Добавить комментарий