По нахальной улыбке Айдена Каллен понял: Луиза и не собиралась сообщать. Ей давно не давала покоя Бетани Хоук и всюду мерещилось чрезмерное незаслуженное снисхождение к ферелденской бродяжке. Может быть, дело было в том, что Бетани несколько раз с улыбкой заговаривала с Калленом о Ферелдене, а он с редкой для него охотой отвечал; может быть, в том, что Грейсон Хоук несколько раз сорвал Луизе поставки контрабандного лириума, закупаемого у Хартии сверх церковной пайки; может быть, в том, что оккупация кунари оставила на лице Луизы кривой рваный шрам и зависть ко всем девушкам Киркволла.
Но об этом стоило поговорить с Луизой — не с неугомонным Айденом, только и мечтающим затащить в постель какую-нибудь магессу и навесить к своему имени какой-нибудь титул вроде Защитника Киркволла.
— Пошёл вон, — отрывисто рыкнул Каллен. — Если я ещё раз тебя здесь увижу, поставлю следить за усмиренными в уборных.
— Есть, сэр… — пророкотал Айден, но на пороге всё-таки обернулся и елейненько пропел: — Между прочим, это твоя Луиза советовала наведаться к ней в гости…
Каллен раздражённо дёрнул щекой, пальцы сжали рукоять меча до дрожи:
— Вон!
Айден откланялся со скользкой улыбочкой, а Каллен утомлённо потёр переносицу. Мигрень, приглушённая с утра отваром и лириумным зельем, снова застучала в виски. Он даже не сразу понял, кто это шевельнулся в углу комнаты, откуда раздался перезвон стекла — это Бетани Хоук кончиком туфли запинала осколки к углу стола. «Надо приказать тут убрать поскорее, пока не появился соблазн пустить кровь…» — промелькнула мутная мысль.
Бетани Хоук несмело шагнула к нему. Каллен не увидел, не почувствовал даже — почуял! — перезвон крохотных кристалликов льда на мозолистых тонких пальцах и отшатнулся прежде, чем Бетани коснулась его плеча. Она тут же смутилась, отряхнула ладони о бёдра и мягко улыбнулась, виновато глядя из-под ресниц:
— Спасибо. Я старалась не встревать с ним в конфликты, но сэр Айден… Удивительно настойчив. А мне очень дорого это место. Я бы не посмела… Нарушить его покой.
Каллен с мрачной усмешкой заложил руки за спину. Сейчас Бетани Хоук напоминала нежный, прекрасный и редкий цветок — кажется, такими описывали возлюбленных дев в рыцарских поэмах, которые нараспев читали ученицы Круга вечерами в библиотеке. Вот только этот цветок не просто красив, но ещё и ужасно ядовит — напомнил себе Каллен: Бетани Хоук рекордно быстро для заурядной отступницы прошла Истязания. Кто знает, какие ещё секреты были спрятаны в её крови…
— Интересно. Почему же ты раньше не отправилась в Круг, если здесь так спокойно?
Бетани неопределённо повела плечом и отошла к столу. Под тонкими пальцами, ещё как будто бы посеребрёнными инеем, зашелестели страницы ветхого трактата. Посчитав, что на этом разговор окончен, Каллен пожал плечами и двинулся к двери. Когда он взялся за кольцо, его нагнал тонкий, загадочный ответ:
— Любовь порой принимает удивительные формы. Родные хотели спасти меня, не подозревая, что это спасение меня… Тяготило. Но я не смею их за это осуждать.
Каллен ничего не сказал.
Его, на самом деле, это не очень-то и интересовало.
Куда сильнее его интересовала выходка Луизы, предназначавшаяся явно не во имя сохранения поставок лириума, которые — насколько сообщали ему — оставались стабильны. Чего она хотела? Растрясти и без того дрожащий Круг? Запугать магов? Подчеркнуть власть храмовников? Досадить ему, невольно ставшему правой рукой Мередит в короткий срок, тогда как Луиза мечтала стать её правой рукой с самого назначения Мередит рыцарем-командором? Словно предчувствуя (а то и ожидая — не мог ведь Айден ей не рассказать) тонну вопросов, она не попадалась Каллену на глаза до самого утра следующего дня.
Луиза пришла к нему в комнату, когда он переодевался, чтобы выйти в Киркволл в увольнительную до вечерней молитвы. Храмовничья кираса висела на крестовине, красно-золотое платье лежало в изголовье постели, а он уже накидывал плотную куртку из кожи феникса. Она отлично защищала от ожогов как магического, так и немагического происхождения — Каллен успел проверить это на себе.
— Отлично выглядишь, — хрипло бросила Луиза, плотно закрывая дверь.
— Я искал тебя, — вместо приветствия кивнул Каллен и затянул потуже внутренние ремешки куртки. — Вчера. Что это было? С Айденом и Бетани?
— Айден придурок, мне нужно было как-то избавиться от него.
— Он твой подопечный, на секундочку.
— Спасибо, что напомнил. Но лучше бы обратил внимание на себя.
— О чём ты? — Каллен вложил в ножны короткий кинжал с рукоятью в виде мабари.
Луиза демонстративно вскинула тонкую бровь, и красный рубец, рассекший левую половину лица, натянулся. Каллен стыдливо опустил взгляд. Она презрительно фыркнула:
— Вот об этом. И о том, что ты с какого-то рожна начал защищать магов. Тебе напомнить, кто сделал это со мной? С тобой?
— Эти маги уже мертвы, — выдохнул Каллен и, сложив руки под грудью, прислонился к столбику кровати. — А Бетани Хоук не виновата ни в чём.
— Что это, Каллен? — хмыкнула Луиза. — Симпатия к магам? Страх перед Хоуком?.. Или щенячья привязанность к Ферелдену? Она здесь неуместна. Я не узнаю тебя, Резерфорд.
Добавить комментарий