— Вы хотите скормить Круг демонам? Думаете, они даруют вам то, что вы заслужили? — Ровена рассмеялась. — Они воспользуются вами, как сосудами! Как вы пьёте лириумные зелья, так и они выпьют вас до дна! То, что вы с ними в союзе, значит лишь одно: вы слабые, безвольные и глупые!
— С твоей стороны глупо оскорблять тех, от кого зависит твоя жизнь, — усмехнулся эльф. — Мы сами призвали демонов. Мы попросили их о помощи. Но глаза нам открыли не они — другие. Маги, которые видели Киркволл, знали про Киркволл и не собирались допустить его здесь! Мы все здесь маги, так почему такие, как он, имеют право вершить наши судьбы? Почему мы вверяем наши судьбы немагам? В нас сила, поэтому нас боятся, поэтому пытаются лишить нас права на свободу. А мы должны быть свободны!
Ровена скривилась. Речь эльфа звучала, как написанная кем-то пафосная революционная речь речь, в которую она и сама бы наверняка поверила, расскажи такую Альдрейк пару лет назад да припугни усмирением. Но сейчас она видела одержимых, напуганных, жаждущих крови безумцев.
— Ровена, идём с нами, — вдруг сказала Ханна, и округлые, мягкие черты её лица вдруг заострились. — Снимай барьер, бросай чародея и идём с нами, пока храмовники не пришли. Они убьют всех, кто им не понравится. А ты сама знаешь, что не нравишься им. И уже давно.
— Иначе мы дождёмся, пока барьер рассыпется, и убьём вас обоих, — бойко отозвался Питер, и на его губах заиграла восторженная улыбка, как будто бы он заговорил об охоте.
— Он не рассыпется.
— Ты должна обладать исключительной силой, чтобы он не рассыпался, — вздохнул эльф и навалился на посох.
У Ровены задрожал подбородок, и она со злости сцепила зубы до скрипа. Они были совершенно правы. Сейчас её сил хватит разве что на этот барьер и шаровую молнию, которая, может быть, ранит одного, но не заденет остальных. «Проклятье!» — от рваного вздоха зашелестели страницы заметок о магии крови под мантией. Ровена прикусила губу и, вытащив их одним взмахом, принялась лихорадочно перелистывать. Она точно заметила записи о том, как рассчитать силу, чтобы не высушить человека, дающего кровь, а взять крови достаточно, чтобы напитаться силой.
Ровена отдала бы всю свою кровь, чтобы спасти чародея Йорвена, но ни у него, ни у неё не было ничего, чем можно было бы порезаться. Оставался единственный шанс — воспользоваться тем, что есть.
Бунтовщики вполголоса переговаривались, периодически поглядывая на барьер, а Ровена, прижав ладонь к ране, принялась бормотать на ломаном тевене написанные слова. Она не знала, как нужно: читала как видела. А когда губы округлились в последнем слоге, под грудь, в самое сердце, как будто вогнали стрелу, которая разорвалась и понеслась по венам невиданной прежде силой.
Пятна крови на теле, полу, начали стремительно испаряться. Ровена поспешно спрятала заметки обратно, часть листов хрустнула, ломаясь.
— Магия крови! — вскричал Питер и наставил навершие посоха на барьер.
— Магия крови, — эхом откликнулся эльф и прищурился. — Серьёзно? Ты лицемерно обвинила нас в том, что мы заключили сделки с демонами, а сама прибегаешь к запрещённой магии?
— Я хотя бы не пытаюсь убить всех, — прохрипела Ровена.
Её мутило от магии, бьющейся в крови, зрение плыло, но она, сцепив зубы, взмахнула рукой перед собой. В сознании она нарисовала чёткую границу, за которую восставшим переступать нельзя, и наяву эта граница заискрилась молниями. Ровена подняла руку над головой. Пальцы окольцовывали молнии: они схлопывались, трепетали на кончиках, проскальзывали вниз по руке. Ровена прикрикнула:
— Если кто-то из вас. Или из тех, кто поддерживает вас. Или… К демонам! Если хоть кто-то сделает шаг, я сожму руку в кулак, и все взорвутся на месте.
— Ровена, ты даже пауков сжечь не смогла, — Ханна потёрла бровь. — Думаешь, сможешь убить нас? Магов?
— Хочешь проверить? — по лицу скользнула чужая, неровная усмешка; Ровена сомкнула большой палец и мизинец — прямо перед подолом Ханны громко схлопнулась молния.
Эльф лениво размял шею, и снова в его глазах сверкнул нездешний огонь:
— Красиво, сильно, но бессмысленно. Ты долго не продержишься.
— А ты проверь.
Ровена упрямо сцепила зубы. Она не знала, сколько держала одну руку поднятой над головой, а вторую — на насквозь пропитавшихся кровью чародея Йорвена лоскутах, не знала, сколько выжидали ученики, но эльф вдруг встревоженно посмотрел в коридор и цыкнул сквозь зубы:
— К демонам экономию. Разрушаем барьер.
И выстрелил первым. Огонь, лёд, огонь, огонь — барьер рассыпался.
— Даже не думайте, — мотнула головой Ровена.
Голова кружилась. Рука затекла. Мир плыл. Сила, колоссальная, непривычная, бьющая через край, вытесняла рассудок, выматывала. Ровене казалось, что ещё немного — и она грохнется в обморок. А она должна была спасти чародея Йорвена, спасти этих идиотов — не убивать.
Добавить комментарий