В действительности всё оказалось скромнее. Стараясь поспевать за широкими решительными шагами чародея Йорвена и при этом не наступать ему на пятки, Ровена украдкой оглядывалась.
И хотя стеллажи и в самом деле ломились от трактатов и свитков, а переплёты некоторых и вправду были украшены драгоценными камнями, и хотя любой неосторожный шаг, любой неосторожный звук тонул в коврах, и хотя в витражные окна бились отголоски бури Недремлющего моря, этот зал куда больше походил на большую гостиную в отцовском особняке, где он обычно принимал гостей — слишком достопочтенных, чтобы Ровена право имела на них хотя бы глаза поднять, — нежели на библиотечную секцию. Между стеллажами, подле разноцветных окон, кроме пюпитров, мелькали то невысокие столики, окружённые стульями с резными спинками, то длинные прямоугольные столы, заваленные как свитками, так и почему-то чайными приборами и мешочками для трав.
— Ого! — не сумев сдержать восхищения, выдохнула Ровена. — Это… Это…
— Не совсем то, что ты себе представляла, да? — чародей Йорвен задал вопрос с той самой неподражаемой интонацией, из которой невозможно было понять, спрашивал он или всё же утверждал. — Согласен, это мало похоже на секретную секцию. Но если хорошо поискать, тут можно найти редкие и даже запрещённые в некоторых кругах экземпляры. Мы здесь иногда собираемся после занятий, если надоедает суета и вечное бдение храмовников…
— Почитать… — тоненько протянула Ровена, хотя и понимала, что отнюдь не за этим.
— И это тоже. Но на самом деле — выпить чаю.
Чародей Йорвен, глянув через плечо, подмигнул Ровене и круто завернул за стеллаж. Ровена наискось скользнула взглядом по аккуратным корешкам с мерцающими буквами, отдалённо напоминающими тевен, и поспешила следом. Ещё два стеллажа — и они оказались у прямоугольного стола в углу библиотеки. К стене вплотную был придвинут свет-камень на тонкой золочёной ножке. А за окном на мутные воды Недремлющего моря надвигалась грузная, тяжёлая, почти чёрная туча. Ровена невольно поёжилась. Чародей Йорвен грохнул трактатами о край стола и с улыбкой кивнул:
— Присаживайся. Я сейчас.
И тут же скрылся среди стеллажей. Ровена положила его перстень на край стола и растерянно огляделась. Вместо привычных библиотечных стульев, жёстких, высоких, оставляющих занозы на коже всякого неосторожного посетителя, вокруг стола стояли два дивана из светлого дерева. На изящных ножках, которые искусный резчик уподобил корням деревьев, виднелись пятна сошедшей позолоты, а лиловый полубархат, которым были обиты спинка и сидение, казался совершенно новым, нетронутым.
Сердце трепетало, как пойманная за хвост птица, и от восторга, и от волнения, и от нетерпения. Чародей Йорвен ведь неспроста привёл её в этот укромный уголок запретной секции: как наставник, он не мог не понимать, что исследование способов увеличения объёма маны будет неполным без исследования магии крови. Ни одной работы о магии крови Ровена ожидаемо не обнаружила ни в одной из доступных секций — а вот здесь они могли быть. Ровена присела на край диванчика и пошкребла ногтем чернильное пятно, за годы уже въевшееся в столешницу.
— Йорвен, ты ч…
Ровена вздрогнула от этого звонкого голоса прежде, чем из-за стеллажа с эльфийскими записями высунулся кончик сапога из мягкой кожи, охваченный посеребрённым металлическим обручем. Прежде, чем мягко улыбающаяся Старшая чародейка Лидия в серебристой мантии с небесно-голубыми лентами, пропущенными через серебряный круг на поясе, оказалась перед столом с двумя фарфоровыми чайными парами в руках. На чашках распустились нежно-розовые цветы, оплетённые позолотой. При виде Ровены глаза Лидии потемнели, она вскинула бровь и вопросительно взглянула на неё. Предательски задрожали пальцы. «Меня пригласил чародей Йорвен», — успокоила себя Ровена и, сжав руки в кулаки, приподнялась и отвесила неловкий и карикатурный реверанс.
— Очаровательно, — поджала губы Лидия и крикнула в высоту библиотеки: — Старший чародей Йорвен, с вашей стороны крайне… Неосмотрительно… Приводить гостью и не предупреждать о том, что нужна третья чайная пара.
— Да ладно тебе!
Чародей Йорвен вывернул из-за гобелена, изображающего падение древних магистров. Тот гулко стукнулся о стену, потянуло пылью и пеплом — видимо, за гобеленом скрывалась совершенно секретная зала, куда наставник не мог допустить даже её. Пряча правую руку за спиной, чародей Йорвен подошёл к Лидии с широкой и по-мальчишески искренней улыбкой.
— Все и так знают, что ты отличная хозяйка!
Старшая чародейка Лидия сердито взмахнула ресницами сперва на чародея Йорвена, потом на Ровену, и вдруг уголки её губ едва заметно приподнялись:
— Добрый день, Ровена! Надеюсь, сегодня обойдёмся без боя? Какой чай предпочитаешь? С травами, или с фруктами?
Ровена настороженно покосилась на чародея Йорвена, он взмахнул левой рукой навстречу Старшей чародейке Лидии:
— Думаю, Ровена не станет привередничать. Делай свой орлейский, как договаривались.
И когда он опускал руку, Ровене показалось, что по рукаву мантии Лидии пошли волны. Чародейка Лидия грохнула чайной парой о стол и скрылась за стеллажами, а чародей Йорвен шкодливо подмигнул Ровене и вытащил из-за спины стопку тёмно-коричневых листов с обуглившимися углами. Старые, потрёпанные, когда-то наполовину уничтоженные листы скрепляла ярко-белая нить. Значит, кто-то читал их, перебирал, упорядочивал совсем недавно. Ровена вскинула брови и, с подозрением прищурившись, взглянула на чародея Йорвена.
Он в ответ показал пальцем на стеллаж, за которым чем-то шуршала и звякала Лидия, а потом приложил палец к губам. Ровена понятливо кивнула и подтянула листы к себе. Чародей Йорвен возвратил на мизинец свой чародейский перстень и принялся собирать из трактатов устойчивую пирамиду.
Добавить комментарий