Ровена потупила взгляд. И чародейка Лидия, и чародей Йорвен были правы в одном: положение Кругов магов после взрыва Церкви в Киркволле, волны которого долетели до каждого Круга, было опасным. Маги, как и ученики, ничего не знали толком: жалкие клочки сведений, случайные подслушанные разговоры, письма родных, бормотание храмовников. Всё началось в тридцать седьмом году, но что именно случилось в тот год — достоверно не знал никто.
Говорили, что рыцарь-командор Киркволла объявила «Право уничтожения», потому что один из магов Круга взорвал Церковь вместе с Владычицей Эльтиной. Говорили, что это кунари повлияли на сознание храмовников в городе, так что те решили поступать с магами так же, как делают в кун: зашивать им рот, глаза, руки. Говорили, что это Первый чародей убил всех в Круге и пустил себе кровь, чтобы стать сильнейшим чародеем и войти в град Создателя, как древние магистры, но стал чудовищем. Говорили, что рыцарь-командор Киркволла сама была чародейкой, а когда это вскрылось, решила всех убить. Говорили, что рыцарь-капитан храмовников Киркволла был единственным, кто восстал против рыцаря-командора и его за это убили. Говорили также, что рыцарь-капитан храмовников Киркволла, некогда одержимый демоном, сам ножом в спину ударил рыцаря-командора, занял его место и уже после объявил «Право уничтожения», чтобы скрыть следы вероломного предательства.
Говорили, что Великая Чародейка Фиона после этого решила распустить Круги, или не распустить, а вывести из-под контроля Церкви, а ещё говорили, что это храмовники пришли и встали вокруг магов, направили магию и подавили волю всех чародеев, или не храмовники, а какой-то загадочный лорд, который разогнал Коллегию Чародеев, как назойливых мух.
Говорили многое, однако ничего из этого не являлось ни правдой, ни ложью — так, пустыми слухами. Вот только Круг они раскачивали сильнее, чем раскачивали бы от волны Недремлющего моря, будь башня Круга кораблём.
— Ты помрачнела, Ровена. Прости, — неожиданно примирительно выдохнула чародейка Лидия. — Я стараюсь не думать о будущем, однако в эти смутные времена…
— Не дай Создатель проживать эпоху перемен, — мрачно ввернул чародей Йорвен.
— Вы правы, — повела плечом Ровена и, склонив голову набок, решила уточнить: — И вы, и чародей Йорвен… Просто я вижу это важным. На самом деле, прежде всего, мне было интересно изучить природу лириума, его влияние на нас, на храмовников. Как так получается, что храмовники, насколько я поняла из заметок о лириуме, уже не могут без него, а мы — можем? Почему только гномы способны его добывать, а мы принимаем зелья с лириумом, и никаких последствий? Это всё так… Увлекательно.
— И всё-таки кровь, — цыкнула чародейка Лидия. — Ты талантлива, Ровена. Мне даже немного жаль, что я не разглядела тебя раньше. Уверена, нам с тобой было бы интересно работать.
«Сомневаюсь», — подумала Ровена, но всё-таки приподняла уголки губ в вежливой улыбке. В груди разливалось тепло, не то от вкусного чая, не то от нагретой кружки, не то от этих слов, за которые она, будучи ученицей, отдала бы все свои силы до кровотечения, не то от приятной компании. Чародей Йорвен мягко усмехнулся:
— А я скажу, что ни разу не пожалел, когда отметил твои умения ещё на первом занятии, Ровена.
— Из-за них Сесиль натравила на меня других девочек. И пауков, — буркнула Ровена.
Добавить комментарий