— Это тебя некому спасать, — усмехнулся эльф, кивнув на чародея Йорвена. — Я долго практиковал это заклинание. Мой огонь пожирает плоть, не оставит ничего от него.
— Сволочь! — рявкнула Ровена и выбросила руку вперёд.
Эльф с лёгкостью развеял брошенную ею молнию.
— Видишь? — улыбнулся он. — Нас не нужно спасать. Мы сами себя спасли. Думаешь, мы случайно с посохами? Случайно нашли вас? Случайно ходим группами? Я слышал, что ты любимица. За что же он тебя так полюбил? Похоже, не за знания.
Питер показал недвусмысленный жест. Ханна хихикнула. Ровена зло прикусила губу и сильнее надавила на руки наставника. Горячая кровь струилась сквозь пальцы, чародей Йорвен дышал сипло и тяжело. Что делать, когда барьер рассеется, Ровена не представляла. Оставалось надеяться, что кто-то придёт им на помощь: Ровена никогда бы не подумала, что будет молить Создателя о появлении храмовников. А до тех пор нужно было продержаться, поэтому, переплетя свои пальцы со слабеющими пальцами наставника, она крикнула:
— Зачем?
— Тебе не понять, — фыркнул Питер.
— Ты слишком долго была на побегушках у Старших чародеев. Ты испорчена, — пояснил эльф, и что-то потустороннее, чуждое людскому, физическому миру звякнуло в его голосе. — Ты просто не способна понять. Нас ждёт бесконечная свобода, нас ждёт этот мир. Мы имеем право властвовать над ним, мы имеем…
— Говоришь, как демон, — прищурилась Ровена.
Ей показалось, глаза эльфа сверкнули пламенем:
— Видишь, ты уже не способна расширить границы сознания. Выйти за рамки стереотипов. Мы нашли тех, кто поможет.
— Нет… — со свистом выдохнула Ровена, чародей Йорвен сжал её пальцы.
— Ничего… Не… Бойся, — гулко сглотнув, просипел он. — Парализуй их. Беги. Иначе… Усмирят. За демонов.
Ровена упрямо замотала головой и посмотрела на учеников:
— Вас усмирят! За связь с демоном, за одержимость, за восстание… Вам этого не простят. Вас усмирят или казнят.
— Кто? — Ханна со смехом навалилась на посох. — Нас больше, мы вооружены. Все чародеи безоружны, думают, что мы слабаки, пытаются справиться по одиночке. А мы ходим по трое и не боимся собственной силы. Не об этом ли ты мечтала, Ровена?
Ровена сцепила зубы. Об этом: они с чародеем Йорвеном часто рассуждали о том, как было бы здорово, если бы маги и немаги не боялись магической силы. Однако в их мыслях это привело бы мир в порядок, успокоило бы разыгравшиеся восстания, а не привело к новым.
— Б-бесстрашие не равно безрас-судство, — со свистом втянув сквозь зубы воздух, процедила Ровена. — Од-дна т-троица уже размазана по стене. Д-думаете, с вами будет иначе?
— Ну, как видишь, пока что размазан лишь Йорвен, — пренебрежительно скривился Питер. — А когда закончишь артачиться, присоединишься к нему.
— Какая честь, — оскалилась Ровена. — Тратите своё драгоценное время на меня? Жалкую чародейку?
— Мы не оставим никого, кто может пойти против нас, — сверкнул глазами эльф. — Да и времени у тебя осталось немного.
Эльф был прав. Пальцы немели, силы иссякали, барьер тревожно мерцал. Чтобы не зареветь от отчаяния, не выдать слабость, Ровена закусила губу и посмотрела на чародея Йорвена. Он старался оставаться в сознании: он то открывал, то закрывал глаза, но взгляд его был полубезумным и пустым, как у усмиренных. Со стороны комнат донеслись звуки борьбы. Ханна половчее перехватила посох и повернулась к эльфу. До слуха Ровены долетели обрывки ответа: «Нам нужно больше жертв… Нас защищают… Мы сбежим… Они не успеют».
Ровена нахмурилась: напугать взбунтовавшихся и принявших помощь демонов учеников могли только храмовники. Слаженные действия могли растоптать их бунт, потому-то они так торопились выловить своих чародеев-наставников и убить поодиночке. Они хотели пролить больше крови, истончить Завесу, чтобы демоны захватили несогласных, разорвали на части храмовников. Ровена обернулась на чародея Йорвена:
— Держись, пожалуйста…
Просьба горчила отчаянием на потрескавшихся губах. Чародей Йорвен её не слышал. «Может быть, больше и не услышит», — подумалось Ровене, и от этой мысли закололо под веками. Ровена зажмурилась и помотала головой: время плакать придёт — не сейчас, потом. Потом она обязательно поплачет, а чародей Йорвен обнимет и успокоит её: так он обещал, а он никогда не нарушал своих обещаний. Облизнув губы, она наклонилась к его лицу и зашептала:
— Держись. Я не позволю убить тебя. Ни за что. Ты ведь мой чародей. Слышите?! Ни за что!
Последнее Ровена крикнула уже ученикам чародея Йорвена. Тем, о ком он заботился, о ком он пёкся, может быть, не так, как о Ровене, однако не меньше.
— Он уже труп, — покачал головой эльф. — Я долго практиковал это заклинание.
— Замолчи, — зашипела Ровена. — Замолчи! Замолчи, иначе разлетишься на кусочки от моей молнии…
— Это вряд ли.
Добавить комментарий