Должность рыцаря-командора Круга магов в Киркволле стала приносить всё больше проблем: одержимые маги на улицах, восставшие храмовники, перебои с поставками продовольствия и лириума, пропажи порций лириума из хранилища, группы линчевателей — охотников на помогающих горожанам магов, возмущения магов и храмовников… Однако хуже всего была бюрократия, поэтому когда после завтрака рядовой Даррел вошёл в кабинет с новой стопкой документов, Каллен одарил его таким взглядом исподлобья, что тот незамедлительно ретировался, едва не зашибив дверью Бетани Хоук.
Бетани переливчато рассмеялась, забрала из рук Даррела пару конвертов и постучала согнутым указательным пальцем по деревянному косяку:
— Рыцарь-командор?
Каллен выдохнул и, бросив стопку бумаг, среди которых успел разглядеть и конверт без сургуча, зато с церковной печатью, на стол, тяжело пригладил волосы.
— Бетани?
— Выглядишь уставшим.
Каллен глянул на Бетани. Она теперь носила подбитую серым мехом зимнюю чародейскую мантию из тёмно-красной саржи, едва различимо мерцавшую в свете факелов, и золотистый символ Круга на поясе, и всё время улыбалась, хотя в этой улыбке Каллену изредка и мерещилась до боли знакомая измождённость. Негласное звание Первого чародея, которое ей преподнесли с этой мантией, было для неё столь же тяжёлым и громоздким, как для Каллена — обязанности рыцаря-командора, и таким же закономерным. Сестра Защитника, вставшего на защиту магов, стала для них символом жизни — она тоже не имела права отказаться.
— Зато ты кажешься счастливее с тех пор, как Мередит приказала забрать тебя в Круг.
— Я на своём месте, — потёрла она плечо. — Наконец моё присутствие не вынуждает никого лгать, бежать, таиться. Наконец я могу помогать тем, кто в этом нуждается. Это непросто, но… Как будто бы ради этого создавались Круги, разве нет?
Каллен дёрнул уголком губы:
— Может быть, ты и права. У тебя всё в порядке?
— Спасибо за заботу, — легко улыбнулась Бетани. — Жаль, рыцарь-командор и Первый чародей не пришли к такому согласию, как мы. Может быть, удалось бы избежать ужасного кровопролития.
— Вряд ли, — оскалился Каллен. — Одержимые… Они непредсказуемы и жестоки. Со стороны твоего брата было очень опрометчиво доверять такому… Существу.
— Когда ты совсем одинок, волей-неволей станешь доверять тому, кто доверился тебе, — нахмурилась Бетани, скрещивая руки на груди.
— Допустим. Но оставить его в живых…
— Убить того, с кем ты практически жил шесть лет, так легко, по-твоему? — Бетани обмахнулась письмом. — Вам, храмовникам, и не понять. Говорят, вас учат не привязываться. Грейсона, увы, не учили.
— Он тебе пишет?
Попытка перевести тему звучала по меньшей мере жалко. Каллен растерянно взъерошил волосы, а Бетани хихикнула в кулак и качнула головой.
— Не-а. Изабела схватила его за ворот, и они умчали куда глаза глядят и ветер дует, как в книгах Варрика. С ней у Грейсона нет времени сочинять письма любимой сестрёнке.
Каллен коротко хохотнул:
— Что ж, не смею больше задерживать, Первая чародейка.
— Ты же знаешь, что это между нами. Меня никто таковой не признает. Никогда.
— Мне кажется, ты заслужила. В отличие от Орсино, ты не практиковала магию крови и всегда помогала храмовникам.
— Не меньше, чем ты заслужил пост рыцаря-командора. Официально.
Каллен поморщился: какой из него рыцарь-командор! Он даже на должности рыцаря-капитана терялся и бегал за советом к Мередит, а теперь, став самонареченным рыцарем-командором, и вовсе не понимал, кто он и как ему себя вести. Ему недоставало силы и твёрдости, чтобы возглавить, возродить Орден в Киркволле — это был бы поступок, достойный рыцаря-командора. Каллен качнул головой:
— Это решает Создатель.
— В любом случае удачного дня, рыцарь-командор Каллен.
Бетани Хоук, поздоровавшись с толпой подростков-учеников, прикрыла за собой дверь. Каллен тяжело опустился за стол и повертел в руках конверт с церковной печатью. Он знал, что Мия снова будет просить писать ей чаще, чем раз в год, ругать за то, что он молчал о себе, о событиях в Киркволле, что будет давать половину листа Брансону или Розали, и они тоже будут напоминать Каллену, что ждут от него ответа. «У Хоуков всё проще. Они ничего друг от друга не требуют…» — вздохнул Каллен и смахнул письмо в верхний ящик стола, где уже лежали штук пять таких же.
Обруч боли сдавил голову. Каллен вспомнил, что с утра не успел принять лириум. Заперев дверь, он достал из-под писем родных деревянный несессер, где хранилось всё необходимое для разведения лириума: мерная ложка, колба с лириумным песком, флакон специальной жидкости — концентрата эльфийского корня и глубинного гриба, который нужно было разводить водой, — металлический цилиндр для тщательного перемешивания.
За годы службы руки привыкли действовать механически, и даже когда голова звенела от боли, даже когда перед глазами всё плыло, даже когда пересыхало горло, не дрожали, засыпая полторы ложечки лириумного песка в цилиндр и в равной пропорции разбавляя его концентратом. Тщательно встряхнув цилиндр, Каллен открутил крышечку и сделал несколько жадных, торопливых глотков.
Добавить комментарий