Ещё с утра в столовой он слышал, как вчерашние рекруты — сегодняшние рядовые, обсуждали, каков на вкус лириум. Кому-то он казался вязким, кому-то сладковатым, а кто-то называл его взрывным… Каллен уже не мог сказать, какой лириум на вкус — он давно уже стал водой, стал кровью, без которой существовать не мыслилось возможным. Боль отступила, мир прояснился, а слух уловил громкий, настойчивый стук в дверь.
— Рыцарь-командор! Рыцарь-командор! — характерная картавость выдала в голосе за дверью лейтенанта Алекса Флинна — сегодняшнего дежурного.
Каллен покосился на часы. Большие, с маятником — единственное, что забрали из кабинета Мередит — они показывали восемь утра. Каллен похолодел и, сбросив несессер в верхний ящик стола, поспешно распахнул дверь. Он опоздал на построение на полчаса.
— Рыцарь-капитан, сэр! — вытянулся перед ним лейтенант Флинн, тяжело дыша, и редкие веснушки на его остром носу от волнения проступили яркими пятнами. — Храмовники готовы к построению. Отряд храмовников из Маркхэма прибыл.
— Спасибо, да… Я сейчас иду.
— Сэр, да сэр! — лейтенант Финн развернулся на пятках, и его подошвы загрохотали по пустынным каменным коридорам.
Сквозь зубы в подробностях припоминая телеса Пророчицы, Каллен лихорадочно зарылся в разбросанные на столе бумаги. За полчаса до заутрени он перестроил маршруты патрулирования и распределил храмовников в пары и тройки, сверяясь с характеристиками храмовников из Круга Маркхэма, но теперь, трясущимися пальцами перебирая новые распоряжения, письма с предложением помощи и записки горожан, выражающие сочувствие и благодарность, не мог их найти. Наконец Каллен выхватил карту города, разрисованную кружочками и пунктирами, и поторопился во Внутренний двор.
В сыром прохладном воздухе витал неразборчивый гул: сверкая сильверитовыми и веридиумными доспехами на тусклом бледном солнце, взошедшем несколько минут назад, храмовники потрясали мечами, громыхали щитами и едва слышно переговаривались о своём. Впереди в шеренгу выстроились пятеро чужаков: их выдавало ониксовое изображение Меча Милосердия на нагруднике и пурпурный кушак с золотыми нитями. Они не переговаривались, а только слушали общий гул, и первыми вытянулись при его появлении так, как будто он был настоящим рыцарем-командором.
— Строй-ся! — гаркнул Каллен.
Звук его голоса прокатился над толпой, как заклинание оцепенения. Храмовники оборачивались на него, стоящего на середине лестницы, снимали шлемы и выстраивались по росту в несколько шеренг. Всё это заняло не больше минуты: тяжёлая туча успела скользнуть по краю солнца и исчезнуть.
Когда все выстроились, держа шлемы подмышкой, Каллен начал распределение. Были те, кто отлично справлялся со своими текущими обязанностями вроде поддержания порядка в Круге, помощи чародеям на занятиях, несения службы в часовне Казематов, на время превратившейся в городскую церковь. Два отряда охотников в штатской броне — огнеупорных плащах из кожи феникса, закупленных ещё Мередит в Орлее, с короткими кинжалами, зачарованными лириумом, — отправились выискивать беглых магов, чтобы вернуть их в Круг, в лучшем случае, или пресечь отступническую деятельность. Жёстко и без компромиссов. Право действовать по своему усмотрению у них было всегда.
Огласив обновление охранных постов Казематов и изменение маршрутов патрулирования в Киркволле, Каллен посмотрел на храмовников Маркхэма.
— Каждый раз мне отрадно видеть, что наш Орден остаётся сплочённым вопреки происходящему и что рыцари-командоры других Кругов Вольной Марки, несмотря на свои сложности, находят важным помочь нам справиться с тем, что случилось. Рыцарь-командор Маркхэма направил к нам пятерых бойцов, и они немедленно присоединятся к патрулированию. Итак, с этого дня частью Круга магов Киркволла становятся: лейтенант Томас Гарсон, — невысокий вихрастый паренёк-блондин коротко кивнул. — Опытная охотница на отступников Эвелина Лантан, — брюнетка с собранными в тугую шишку волосами сощурила голубые глаза и ударила кулаком в грудь. — Рядовой Эдвард Вэйн, — высокий тощий парень тоже ударил себя кулаком в грудь. — Лейтенант Ребекка Тревельян, — невысокая, крепко сложенная девушка слишком поспешно повторила за Эдвардом, и ярко-карие, почти жёлтые глаза её восторженно сверкнули. — А также охотник Элиот Кассель. — Почтительно качнулся на пятках взрослый мужчина со шрамом, напополам разделившим лицо. — Поскольку группы храмовников-охотников уже были сформированы и направлены сегодня, Эвелина Лантан и Элиот Кассель присоединятся к патрулям в Нижнем Городе. Там снова беспорядки, с которыми городская стража не смогла разобраться, а потому запросила помощь. Предположительно, одержимый. Если это подтвердится, даю право действовать по обстоятельствам. Эдвард Вэйн, ты присоединишься к лейтенанту Сюзанне Голдсберг к составлении описи артефактов в Хранилище вместе с усмиренными. После восстания некоторые артефакты были утрачены, нужно понять, какие из них могут представлять опасность. Томас Гарсон, тебя прикрепляю к Луизе Карвало. Вы отправляетесь патрулировать побережье.
Каллен нахмурился, вчитываясь в свои заметки на полях письма от рыцаря-командора Маркхэма. Он писал, что храмовница Тревельян, год назад принявшая присягу, за время подготовки и службы проявила себя как амбициозная, волевая, выносливая и преданная делу Ордена. Однако несмотря на отличные результаты рукопашного боя и владения мечом, просил не допускать её до опасных заданий: «Ребекка Тревельян — младшая дочь банна Тревельяна из Оствика. Этот достопочтенный лорд ныне претендует на управление городом, потому как доверие знати, чьи дети погибли во время мятежа в Круге Оствика, к нынешнему тейрну пошатнулось. Она будет проситься в самое пекло, но не стоит ей потакать, рыцарь-капитан Резерфорд, иначе отвечать за неё придётся головой. А у вас и без того хватает проблем…»
Каллен смерил едва ли не подпрыгивающую от нетерпения девушку оценивающим взглядом, ещё раз всмотрелся в заметки и вздохнул:
— Лейтенант Ребекка Тревельян прикрепляется к Ралею Самсону и отправляется патрулировать Верхний Город. Всё. Исполнять.
— Да, сэр!
Добавить комментарий