Брат не должен этого видеть — никто не должен видеть Киркволл: видеть, каким стал Каллен; видеть, как умирают невинные; видеть, как слепая храмовничья преданность долгу разрушила всё, чему их учили. Пальцы дрожали. Каллен должен был написать ответ брату и сёстрам — рассказать, что он держится несмотря ни на что, что он находит спасение в вере, что город медленно, но уверенно поднимает голову и готовится стать таким, как прежде, а вот Орден Храмовников уже не тот, что был раньше… Только слова терялись.
Оставалось одно громогласное, отчаянное «НЕТ». Оно звенело в ушах, дрожью проносилось по телу. Каллен дёрнул верхний ящик стола. Крышка незащёлкнутого с утра несессера откинулась, обнажая соблазнительно мерцающий лириумный песок за стеклом. Под языком пересохло.
Каллен протянул руку навстречу несессеру — и захлопнул его.
Дрожащие пальцы сжались в кулак.
Нет! — отдалось судорогой до самого плеча, сдавило огненным венцом виски. Каллен зажмурился и мотнул головой.
Это решение обещало обойтись ему дорого, но так было правильно.
Добавить комментарий