Ровена сощурилась, молнии сгустились, ладонь Зельды легла на её плечо:
— Идиот. Если то, что ты предполагаешь, правда, это плохо закончится. Для всех нас.
— Лоялистка, — скривился Рион.
— Реалистка, — парировала Зельда и усмехнулась.
Тонкий розовый шрам, криво рассёкший верхнюю губу, изогнулся. Ровена с судорожным вздохом развеяла остатки магии в воздухе и, захлопнув сборник, глянула на Риона исподлобья. Он ждал роспуска их Круга с воодушевлением и совершенно не понимал опасности — как прежде Ровена. Только та ночь — а точнее ночь, проведённая в темнице, вслед за этой — показала ей: опасны не маги.
Те, кто снаружи, только и ждут, что маг нападёт на них, чтобы наколоть на вилы, избить, сдать Церкви — выместить злобу, ярость за свою мелкую неудачную жизнь, за безразличного Создателя на тех, кого он проклял. А шрам Зельды не давал забыть об этом: став чародейкой, она получила разрешение Первого чародея и тейрна Оствика покидать Круг для работы в городской лечебнице, за посещение которой дорого платили аристократы, однако однажды туда пришёл фермер — кто-то щедро заплатил за него — и врезал Зельде по голове тяжёлым кувшином: ему, видите ли, почудилось, что в лечении замешана магия крови. Ни один из других магов-целителей не согласился принять фермера. Зельда говорила, ногу ему потом отняли, а среди селян ходили слухи, что он потерял её в бою с малефикаром.
Если Круг рухнет — это станет обыденностью. Изо дня в день люди будут нападать на магов, а маги не будут иметь права защищаться, потому что иначе их сочтут магами крови и станут казнить без разбора, без суда, без следствия — в конце концов, все они разом станут отступниками.
Одёрнув юбку чародейской мантии, собравшуюся на бёдрах некрасивыми складками, Ровена тонко улыбнулась Зельде:
— Проводишь?
— Если настаиваете, миледи, — усмехнулась она.
Рион что-то невнятно проворчал о разгуле фаворитизма в Круге, а потом крикнул на весь коридор, так что и храмовники, и маги, и даже безразличные ко всему усмиренные оглянулись на Ровену:
— Кстати, Первый чародей ждёт чародейку Ровену не в кабинете, а в келье!
— Дрянь! — шикнула Ровена, обернулась на Риона и, сформировав шарик молнии в ладони, сжала его.
Лиловые брызги искр разлетелись во все стороны. От стены угрожающе отделился храмовник. Ровена крутанулась на пятках и рявкнула:
— Не слышали? Меня Первый чародей зовёт! Доложите рыцарю-командору, если уж простейшие заклинания чародейке творить нельзя!
— Ты взвинчена, — заметила Зельда, когда ведущий в библиотеку коридор остался позади.
— Да что ты говоришь, — скривилась Ровена и заломила пальцы до тянущей боли. — Так заметно?
Зельда прицокнула языком и ускорила шаг. Один из молоденьких храмовников — бедолага, попал в Орден и их Круг в совсем не подходящее время — старательно скосил на неё глаза. Зельда любила трепать нервишки храмовникам, но в отличие от Ровены старалась это делать более законными способами, как, например, сейчас. Подоткнутый под пояс подол мантии вызывающе обнажал бедро, туго охваченное голенищем сапог из мягкой огнеупорной кожи. Зельда их выиграла у одной храмовницы в «Порочную добродетель» и теперь носила бессменно. Ровена усмехнулась:
— Скоро не перед кем будет щеголять.
— Думаешь, Рион был прав?
— Не хотелось бы. Но зачем ещё Йорвену звать меня посреди дня в келью?
— Ну если б он сорвал тебя с занятий, было бы куда странней.
— Он бы не сорвал. Он понимает, что это важно.
Зельда нахмурилась, и Ровена пояснила:
— Круги проголосовали за отделение от Церкви пару месяцев назад. Помнишь? Рано или поздно, нам всем придётся разъехаться, и необученные маги окажутся в мире, который их ненавидит. Надо помочь им освоить хотя бы базовые навыки, пока есть шанс.
— Йорвен так сказал?
Ровена кивнула.
— Он доверяет тебе как никому. Если б я не была твоей подругой, тоже бы думала, что между вами что-то есть.
— Хорошо, что ты моя подруга, — усмехнулась Ровена и поджала губы: — Никто не понимает, что это… Не так банально, как все эти дурацкие орлейские романы. Это… Нечто большее.
— Варрик Тетрас вообще-то из Вольной Марки, — сощурилась Зельда.
— Да хоть из Тевинтера. Я про саму концепцию романа. Там просто вспышка эмоций. Игра. Ну, как магия у ребёнка, когда она только проявляется. Сильное чувство — сильная искра. Нас так усердно учат держать эмоции и силу под контролем… Я не понимаю, что маги находят в таких романах.
Добавить комментарий