— Ну «Защитник Киркволла», положим, был неплох. Там больше… Про семью, знаешь ли. А то, что у главного героя женщина довольно свободных взглядов на жизнь, лишь добавляет остроты этой проблеме.
Ровена закатила глаза.
— А вот «Щиты и мечи» — да. Там… Пикантно. Но в этом есть своя прелесть, — Зельда кокетливо подмигнула кому-то из храмовников и заправила за ухо прядь. — Ты разве никогда не мечтала оказаться обычным человеком?
— Обычным?..
— Ну да. Без магии.
Ровена огляделась: они стояли перед дверью в келью чародея Йорвена. Говорили, ему предлагали занять просторные покои Первого чародея, но он отказался, мол, слишком уж ему нравился вид из окна. Ровена вцепилась в ручку двери.
— Ты тоже пойдёшь? — кивнула она Зельде.
Та выправила подол мантии из-за пояса, отряхнула невидимую пыль и, поправив причёску, качнулась на пятках:
— Если ты не против.
— Конечно, нет. — Ровена решительно дёрнула ручку двери, но прежде чем переступить порог, мотнула головой: — Жить без магии? Ни за что.
Зельда запоздало постучалась.
Здесь всё было знакомым, близким, почти родным – уж точно роднее собственной угловой спальни в поместье Тревельянов, распластавшемся на юге Оствика. И кровать чародея Йорвена с наполовину сползшим медвежьим покрывалом, и белый цветок с красной сердцевиной, похожий на лилию, под стеклянным колпаком на крохотном выступе под окном, и загромождённый склянками прикроватный стол, и красный посох из драконьей кости…
Когда-то ко всему этому Ровена прикасалась с придыханием, опасаясь потревожить покой комнаты, а сейчас привычно хлопнула дверью и не глядя поправила покачнувшийся от грохота посох. Чародей Йорвен оторвался от записей, разложенных на столе.
— Первый чародей Йорвен, — кивнула Ровена.
— Добрый день! — бойко дополнила из-за плеча Зельда.
— Ровена, Зельда, мои чародейки, — рассеянно улыбнулся он и небрежным пассом погасил ароматическую свечу.
Тёмным дымком по комнате заструился томно-сладкий аромат, непривычный, но не чужой – так обычно пахла Старшая чародейка Лидия. Ровена содрогнулась: по коже прокатился забытый холодок властности, исходивший от этой женщины.
— Вы меня звали, — Ровена разгладила несуществующие складки на мантии и обернулась на Зельду. — Ничего, что я пришла не одна?
— Это, пожалуй, даже хорошо, — чародей Йорвен почесал короткую бороду, которую стал отпускать после мятежа, и кивнул на кровать. — Давайте-ка присядем.
— Не очень я люблю разговоры, которые начинаются с этих слов, — хохотнула Зельда и, подобрав под себя ногу, уселась на край кровати. — Нехорошим чем-то веет.
Ровена пристроилась на спинке кровати. Чародей Йорвен громыхнул стулом из тёмного дерева и уселся напротив них вытянув ноги. Ладонь скользнула по тёмному кушаку — там, где остался шрам от ожога, отпечаток ученической неблагодарности. Воздух едва ощутимо содрогнулся и множеством коротких уколов прокатился по коже — рядом сплеталось целительное заклинание. Зельда настороженно покосилась на Ровену, а та потупила взгляд.
Чародею Йорвену требовалось лечение нормального, сильного целителя после того, как в него прилетел огненный шар и его кровь стала единственной силой, способной остановить его учеников. Однако он отказался писать в Белый Шпиль с просьбой прислать целителя. Сказал, что справится сам, и слишком быстро, едва поправившись, вернулся к преподавательской деятельности, к чародейству и управлению Кругом.
Ровена, дежурившая в лазарете всю неделю, пока ждали решения Владычицы Церкви в отношении бунтовщиков, и после — в перерывах между занятиями, умоляла его передать всё в руки Старшего чародея Ариэля. Позволить кому-нибудь помочь ему, но чародей Йорвен никого, кроме Ровены и местных целителей, к себе не подпускал.
Боль продолжала его мучить — Ровена знала об этом, хотя он никогда не говорил, и в лазарете брала на две порции смеси с эльфийским корнем больше, чем нужно было ей на самом деле, чтобы спастись от головной боли или бессонницы. Не им было воспитывать наставника. Но в их силах было ему хоть немного помочь.
Закончив сплетать заклинание, чародей Йорвен откинулся на спинку стула и сложил руки под грудью. Под тяжестью его взгляда Ровена перестала дышать. Очевидно, Рион не ошибся и то, чего она ждала с мучительной тяжестью в сердце, с холодной дрожью, случилось. Но услышать это Ровена была не готова. Чародей Йорвен почесал кончик носа и виновато пожал плечами:
— Честно говоря, не знаю, как такое и сказать… А мне ведь придётся ещё всему Кругу это сообщить, — он тихо усмехнулся в бороду и монотонно зачитал по памяти: — Верховная Жрица Джустиния, конечно, благодарит вас за вашу стойкость и спокойствие, столь необходимые в смутные времена, однако продолжение существования Круга магов в Оствике может стать угрозой для самих магов. В связи с чем сообщаем, что в соответствии с указом Верховной Жрицы вам надлежит освободить башню. Смешно.
Рука чуть съехала с узкой спинки, но Ровена вцепилась в неё окаменевшими пальцами и удержалась: осталась сидеть на тонкой деревяшке, как промокший птенец на жёрдочке, мелко дрожа.
Оствикского Круга магов больше не существовало.
Добавить комментарий