Ровена неловко поёрзала и, сбросив туфлю, подтянула колено к груди, чтобы пристроить на нём подбородок. Память — злая, жестокая, коварная — подбрасывала только сцены унижения, оскорбления, заточения в особняке собственного отца и позора на торжествах многочисленных родственников и лояльных семей. Её показывали всем, как диковинку, мол, дочь — магесса, чародейка, чуть ли не наследница тевинтерского рода, хотя Ровена не назвала бы эту связь слишком уж прочной. Страшная, толстая двоюродная не то бабка, не то тётка Люсиль, вся мягкая и надушенная, как искупавшаяся в сотнях флаконов парфюма, на одном из Приёмов к первому дню попросила её показать фокус.
Ровена фокусов не творила — Ровена творила магию. И эта магия никому не понравилась.
— Почему-то получается вспомнить только плохое, — виновато вздохнула Ровена. — Среди Тревельянов нет магов. Кроме меня. Но теперь кажется, что раньше, наверное, за пару лет до Круга, мама учила меня сосредотачиваться. Я так старательно вытягивала откуда-то из себя эти крохотные сине-зелёные клочки магии, формировала их и освещала ими пространство. Это был наш с ней секрет. Мама успокаивала меня, когда я видела кошмары. Я не знала, что попадаю в Тень. Она — тоже. Но… Как будто знала больше, чем говорила. Наверное, она расстроилась, когда увидела, что я сотворила с её любимой дочерью…
— Магу действительно сложно без обучения, — вздохнул чародей Йорвен и, поднявшись, налил себе ещё чаю. — Может быть, то, что твоя мать учила тебя управлять магией, как умела, спасло твоей сестре жизнь…
Ровена начертила носком туфли круг в воздухе.
— Кроме того, вроде бы, сестра тебе иногда писала.
— Угу, — угрюмо кивнула Ровена и скривилась. — Сначала пошла в храмовницы, чтобы защищать нормальных людей от таких, как я, а теперь ждёт, что я раскрою ей объятия.
Чародей Йорвен покачал головой:
— А я всё-так прошу тебя оставить обиду, злобу, негодование в стороне. Круг дал мне семью, которую у меня забрали так давно, что я уже и не помню. Понимаешь, Ровена? Я не помню. Не помню лица матери, не знаю, кем был мой отец… Я смотрюсь в зеркало и гадаю, есть ли в этом мире люди с таким же лицом?… Не хочу, чтобы ты потом жалела, Ровена, о том, что не успела увидеться с семьёй. Лови мгновение с близкими, потому что оно уйдет безвозвратно. И останется только пепел… — чародей Йорвен отвернулся и снова поглядел на цветок под стеклом, голос его стал тише. — Ты отправишься домой не потому что я хочу избавиться от тебя, а потому что хочу тебя уберечь.
— А как же ты?
— Думаешь, старый чародей не сумеет сам о себе позаботиться? — хохотнул чародей Йорвен и развернулся к ней, однако взгляд его метался по комнате. — Твоя забота вернула меня к жизни после гибели Лидии, без преувеличений, Ровена. Но тебя ждёт что-то большее, чем просто скитание по миру с магами.
— Потому что я Тревельян? — настороженно нахмурилась Ровена.
— Нет, — мягко усмехнулся чародей Йорвен и наконец посмотрел ей прямо в глаза так, что Ровену обдало жаром. — Потому что ты — Ровена. Моя смелая волшебная девочка.
У Ровены снова зазудело в горле от подступающих слёз.
Добавить комментарий