Случайно или нет, но нервно закурил Фил аккурат напротив их окна. Варя с тоской посмотрела на дрожащий на конце сигареты огонек. Перевела взгляд на Илью и Алику. Алика поглаживала ободок пустой кружки, Илья откинулся на спинку диванчика и бессмысленно глазел на софиты. Варя ожесточённо покусала губу. Корочка сорвалась, стало больно до слёз. И обидно.
Ничего не вышло. А на что она надеялась? Что придёт к Илье, попросит его всё отменить, всё отменится, и Артём вернётся? Это же надо быть такой наивной дурочкой!
— Типичный Шаховской, — хрипло усмехнулась Алика. — Сначала бьет, потом спрашивает.
— А в чем он не прав?
— Да во всём, — Алика поставила руки позади себя и размяла шею. — Может быть, ваш Артем действительно вел дела за вашей спиной и никому не рассказывал? Ну… Во благо? А вы его защищаете…
Варя шумно выдохнула. В груди заворочался, заклокотал жгучий, острый, праведный гнев, который вчера заставил её накинуться на полицейских — двух взрослых мужиков сильнее, старше, влиятельнее. Варя озлобленно вгрызлась в ранку на губе и сощурилась, разгладывая Алику.
Если бы только тут не было её, Варя бы безоговорочно поверила Филу, что Илья — лжец, подлец и предатель. Однако здесь была Алика — чужая, совершенно не вовлечённая в их околобандитские игрища девушка, девушка, за которую Фил когда-то кинулся в драку, которую, по словам Фила, Илья предал, продал! И тем не менее она сидела возмутительно спокойная и холодным ровным голосом защищала Илью.
Варя ухмыльнулась и, откинувшись на спинку диванчика вслед за Ильей, глянула на Алику исподлобья:
— Ты же защищаешь человека, который тебя предал. И ничего.
Илью крупно передёрнуло, а Алика скривилась, как если бы сковырнула мозоль.
— Не знаю, что там наплёл Шаховской, но всё было не так. Не совсем так.
— Да ну? — едко хмыкнула Варя. — У тебя никто не вымогал деньги? Фил не ломал руку из-за тебя?
— Его никто не просил лезть, — чуть слышно буркнул Илья. — И рёбра он мне помял нехило.
Алика заправила волосы за уши и принялась сосредоточенно проворачивать кольца на руках. Одно большое серебряное — на среднем пальце правой, и три — на левой: маленькое с камушками на мизинце, два геометрических — на фалангах среднего. Варя подумала, если Алика сожмёт руку в кулак, получится кастет, и от удара на коже останутся треугольнички.
— И да, и нет, — тихо выдохнула Алика и поджала губы; эти слова ей давались куда с большим трудом, чем язвительные комментарии. — Со стороны всё выглядело именно так. Но потом… Мы с Ильёй всё-таки всё обсудили. Он ведь… Он правда сделал нашу школу лучше. Он вывел эти дурные настроения девяностых за её пределы, собрал вокруг себя натуральных дурачков. А тех, что поопаснее, стравил в Дотах, Контрстрайках и прочем. Раньше было страшнее. Раньше деньги вымогали, драки на заднем дворе устраивали, пока педсоветы шли, а когда Илью негласным лидером сделали, всё закончилось. И тогда, когда у меня деньги вымогал этот их… Бывший… Илья пытался решить всё по-своему. А Фил — по-своему. Эффектно? Да. Эффективно? Да. Но ненадолго.
— То есть… Никакого предательства?
Алика мотнула головой:
— Нет…
— И ты ему поверила на слово? — Варя покосилась на Илью, веснушки на его носу потерялись в красноватом румянце, и невольно поёрзала. — Без обид. Но я же тебя не знаю.
— Я привык, — вяло отмахнулся Илья.
— Я ему поверила, — кивнула Алика и, как будто прочитав в Вариных глазах незаданный вопрос, торопливо выпалила: — Мы не вместе. Не пара. Мы… Просто старые друзья.
Илья солидарно пожал плечами.
— Такая дружба… Ну, она просто так не проходит. Поэтому я решила ему помочь. В конце концов…
— Не рассказывай мне про дружбу, — прервала её Варя и сама удивилась жёсткости и резкости в голосе. — Мы с Артёмом росли вместе. И раз уж ты веришь человеку, которого знаешь четыре года, я тем более верю человеку, с которым сидела на соседних горшках.
— Я отойду.
Алика стремительно поднялась и застучала мощными каблуками блестящих полусапожек по направлению к туалету. Одной рукой она всё время поправляла юбку на бедре, а вторую держала у лица. Варя с тихой завистью наблюдала за уверенной походкой и широким чётким шагом, пока Алика не скрылась за белой дверью с чёрным человечком из кружочка и треугольничка. Варя так на каблуках ходить не умела. Когда она развернулась к Илье, поняла, что он тоже провожал Алику восхищённым взглядом.
Варя знала этот взгляд. Периодически так на неё смотрел Фил — залипал, как на красивую картинку, и ничего не говорил, а Варя злилась, краснела, смущалась и отворачивалась, пока не стала понимать, почему. “Просто друзья, ага, как же…” — усмехнулась Варя и посмотрела за окно. Фил, сунув руку в карман, пускал клубы дыма на дом со шпилем. Возвращаться он, кажется, не планировал.
Илья потёр переносицу и вздохнул:
— Это все очень странно, Варь. Обычно так не делается. Если кого-то задерживают, то есть постановление, есть следователь, есть ордер… А тут… Хочешь, я с мамой поговорю?
— Она что, начальник всея полиции?
— Нет, но она… Знает человека, который дружит с начальником полиции. Да блин, — Илья хлопнул ладонью по столу. — У тебя самой отец — мэр. Он что хочешь сделать может! Ты что, ему ничего не говорила?
— Сама как-нибудь разберусь.
Илья в примирительном жесте поднял ладони:
— Я ничего. Я просто… Я правда хочу Артёму помочь. И если для этого нужно обратиться к маме, мне не влом. Я уверен, это ошибка. Вот честно! Был бы Фил, я бы еще подумал… Но Артём. Он другой. Никогда не понимал, как у Шаховского так получается заводить друзей. Он же… Отбитый.
— Он честный, — парировала Варя и улыбнулась собственному сравнению: — Как огонь.
— И поэтому у него в друзьях такой спокойный адекватный Родионов. И ты… Дочь мэра!
Варя взвилась. Если и была причина ненавидеть папино новое назначение, то она сидела перед ней.
Когда папа стал главой города, Варя потеряла частичку себя. Раньше она была просто Варей Ветровой, просто одноклассницей, просто отличницей — просто любимой дочкой, а теперь стала дочерью мэра: куда бы она ни пошла, что бы она ни сделала, как бы она ни старалась, чтобы преуспеть, победить, очаровать, всегда находился кто-то, кто называл её “дочерью мэра”, красной пастой безжалостно перечёркивая все её усилия и стремления. “Конечно, почему она победила на олимпиаде? Потому что дочь мэра! Почему она писала сценарий ко дню гимназиста? Потому что дочь мэра! Почему она не может вытащить друга? Она же дочь мэра!” — Варю меленько застрясло. Она поднялась из-за стола и сорвала с вешалки пуховик.
Эта встреча исчерпала себя. И не дала ничего, кроме вязкого послевкусия чая и обманутых ожиданий.
Добавить комментарий