Ви подпрыгивает на месте, роняя сигарету на пол, когда длинные лампы под потолком вспыхивают больничной белизной, озаряя сиянием замершего в проходе человека. Ви в церковь не ходит, но невысокий светловолосый юноша, с ног до головы в черном облачении — не то халат, не просторные брюки с рубашкой, не то и впрямь ряса — уж очень похож на пастора. И ни капли — на рипердока.
А тем не менее это он. Алан Венус.
Он стоит на пороге своего кабинета, прислонившись плечом к косяку, и миролюбиво улыбается, а Ви остается только растерянно таращиться на него в ответ.
В груди медленно закипает ярость, и мышка трещит под каменеющими пальцами. Как она может просто пялиться на него и ничего не делать! Как она могла настолько забыться, зачитаться чужими историями, что пропустила появление хозяина! И — главное — как может он после всего, что натворил, смотреть на проникшую его в кабинет девушку сложив руки и ничего не делать!
— Ты корп? — низко, дворовой псиной, обозначающей свою территорию и готовность драться до последнего хрипа, бормочет Ви, почти не сомневаясь в ответе.
На корпоратов у Ви отменная чуйка: от них всегда несет снобизмом и гнилью. А от этого еще и самолюбованием. Она ничуть не удивится, если узнает, что Алан Венус — корпорат под прикрытием, посланный ставить незаконные эксперименты на бедных людях.
Однако ему и здесь удается ее удивить.
Он мягко приближается к операционной кушетке и, присев на ее край, смеется, обнажая белые зубы:
— Упаси Господь.
Ви недоверчиво фыркает, украдкой опуская ладонь на пояс, поближе к пистолету. Алан Венус очаровывающе улыбается для убедительности. Если бы был священником, прихожанки бы точно выстраивались в очередь; а если бы рокером — фанатки бросали бы на сцену и трусы, и себя. Но он рипердок, и ему в объятия бросаются либо бедные безнадежно больные, либо бедные неудачники.
— Странно, — хмыкает Ви.
— Почему? — продолжает улыбаться Алан.
— От тебя за версту несет корпоратом.
— А ты, значит, что-то вроде ищейки? — Он торопливо завязывает волосы в хвост. — Ну, что унюхала?
— Разное, — уклончиво протягивает Ви, дюйм за дюймом опуская пальцы к пистолету. — Грязная работа. Дорогие импланты. Пофигизм на окружающих. Гнилость. Самоуверенность. И полное отсутствие инстинкта самосохранения.
Алан смеется, искренне, чуть запрокинув голову, ладонь Ви накрывает рукоятку пистолета.
— Инстинкты, Ви, это про животных. А я человек.
— Что?
— Эй, я тебя знаю. Ты интересуешься людьми, киберпсихами. И у тебя очень сильная воля к жизни. В определенных кругах ты обсуждаемая личность. Странно, что ты решила, что я из корпорации.
— Тогда откуда это всё? — Ви мягко обхватывает рукоятку.
— Что? Характер? Или импланты последней модели, экспериментальные таблетки? — едко переспрашивает он и сам себе же отрывисто отвечает: — Из прошлой жизни.
— Так ты все же был корпом, — выдыхает Ви, медленно и тихо снимая пистолет с предохранителя. — А говорят, из системы невозможно выйти.
— Ну да, чуйку не обманешь. Но кто сказал, что невозможно? — и хотя говорит он нарочито насмешливо, плечи его нервно приподнимаются. — Можно. Только для этого придётся немножко… Умереть. Понимаешь?
И Ви — к своему ужасу! — осознает, что действительно понимает. Ви знает, как это работает. Поэтому прежде, чем прозвучит что-то еще, подрывается с места, направляя на Алана Венуса пистолет. На его лице не дергается ни единый мускул. Только зеленые глаза равнодушно пялятся в дуло.
— Опусти пушку.
— Ещё чего. Чтобы ты тут же пристрелил меня?
— Опусти, — настойчиво повторяет Алан. — Думаешь, я б не выстрелил в тебя, если б хотел?
Ви покоряется: опускает ствол. Однако, пусть слова рипердока и звучат убедительно, предохранитель на место не возвращает, и палец все еще напряженно лежит на спусковом крючке.
Найт-Сити наконец научил её сначала стрелять, потом думать.
Добавить комментарий