Если говорить о том, почему я решила переписать «Холод и яд» в прошлом году очередной раз, то истинная причина кроется не в косноязычии, не в недоработанности персонажей, мотивов и не в простоте — истинная причина в том, что я не верю сама себе. Читаю — и всё время скептически морщусь: так не бывает. И моё неверие в собственную историю, конечно, не единственная, но главная причина того, что я уже второй год пытаюсь закончить уже дважды написанную историю.
Я не верила в банды, которые создала, и мне понадобилось посмотреть «Лихих», почитать статьи об эхе девяностых в моём городе, пообщаться с преподавателями тех лет, чтобы узнать, что до 2005 года школьников подтягивали к себе братки, и теми, кто, в отличие от меня, преподаёт в школе сейчас, чтобы выровнять баланс: чтобы со стороны школы Ильи эти банды олицетворяли дедовщину — значимость старшеклассников в глазах младшеклассников остаётся и по сей день — и чуть затянувшееся эхо 90-х (потому что «Холод и яд» ещё и о том, что 90-е кончились, но не прошли); чтобы со стороны Фила это была попытка ненавидеть кого-то вместо себя; чтобы со стороны Артёма это был жест дружбы.
И я всё равно не уверена в том, что это выглядит правдиво!
Я не верила в Артёма как полноценного персонажа: в прошлой версии он выглядел как дама в беде, которую просто нужно спасать. Мне пришлось изучить его семью под микроскопом и сделать то, чего я не осмелилась сделать раньше: показать его отца зависимым и безразличным, а его мать — прекрасно знающей отца, но тем не менее покинувшей Артёма. И тогда его образ молчаливого, сдержанного, терпеливого — сложился. И тогда исключительно платоническая дружба с Варей правдива: Артём старше Вари и Фила морально, он вырос в других условиях.
Я не верила в отца-тирана и мать-истеричку у Фила. Такие не смогли бы воспитать парня, который пробует границы на прочность, но тем не менее осознаёт их и не переходит черту. Поэтому сейчас не прав Фил: он воспринимает родителей как назойливое жужжание, как безразличных и ошибающихся, как не любящих. Но если смотреть на поведение его родителей, то можно заметить, что они совершенно обычные. Не идеальные, как у Вари, но и не безразличные.
Я не верила в отношения Вари и Фила, но теперь, благодаря изменению семьи Фила, верю: у них благополучные семьи, одинаковые взгляды на жизнь, и Варя додаёт Филу любви, а Фил Варе — адреналина.
Я не верила в мотивацию злодея, поэтому в речь Шаховского-старшего набросала ещё несколько предпосылок, поэтому написала пролог.
Я во многое не верила, во что сейчас стараюсь поверить. Но сама история кажется мне… Фантастической.
Какова вероятность, что в реальности со среднестатистическими (ладно, Варя, может, и не совсем среднестатистический!) подростками произойдёт такое и что с их родителями кто-то захочет свести счёты спустя годы? Какова вероятность, что школьники организуют банды? Какова вероятность, что вся эта история случится с детьми из одной школы, из одного класса?
До смешного мала!
И я безумно комплексовала по этому поводу, пока мы в субботу не сели обсуждать «Пока я на краю». Это было просто потрясающее обсуждение, потому что я, преподавательница и моя одногруппница, — мы как-то дошли до того, что это и не реализм вовсе в чистом виде.
Добавить комментарий