Просыпаться первого января Алика не любила. Весь флёр волшебства испарялся, осыпался обыденностью: немытой посудой, помятой одеждой, макияжем, отпечатавшимся на наволочке, поздравлениями в мессенджерах, на которые приходилось вымучивать ответы.
Но не сегодня.
Сегодня первое января было особенным. Солнце ласково светило в маленькое окошко под скошенным потолком, постель обнимала особенно мягко, а настроение было невероятно счастливым. Правда, проснулась она без Ильи, хотя засыпали они вместе, из последних сил пытаясь построить планы на дальнейшую жизнь.
Алика с наслаждением потянулась и приподнялась. Тело приятно ломило. Платье висело на шарике в изножье: в ночи не было желания складывать так, как нужно. В ванной не шумела вода. Алика нахмурилась, но не успела ничего подумать, когда скрипнула по полу дверь.
В дверном проёме показался Илья с подносом в руках. За ним тянулся хвойно-пряный запах мороза. Илья на мгновение растерялся.
— Я что, такая страшная? — прохрипела Алика и взъерошила волосы.
— Просто не ожидал, что ты так рано проснёшься. Думал, устроить тебе сюрприз.
— М-м-м, — Алика вытянулась навстречу подносу. — Терпеть не могу сюрпризы, но мне любопытно, что ты там устроил.
— Желание номер один, — интонацией профессионального фокусника презентовал свой сюрприз Илья. — Завтрак в постель.
Алика вскинула брови. Илья самодовольно усмехнулся:
— У меня все ходы записаны.
На заправленный угол кровати опустился поднос, на котором стояло две чашки травяного чая и четыре бутерброда с красной икрой на подсушенном хлебе. Илья присел рядом. Щёки и нос у него были красными — беспощадно покусанные утренним морозцем.
— Ты сбегал до кафе за этими бутерами… Ради меня?
— Ради нас, — невозмутимо поправил её Илья. — Моя тоже кушать хочет.
Алика расхохоталась и аккуратно, стараясь не сотрясать кровать попусту, подползла к подносу и схватила первый бутерброд. Илья качнул головой, пряча в кулаке ухмылку, и подхватил себе. И пока он ел медленно, едва ли не смакуя, Алика сама не заметила, как проглотила первый бутерброд и потянулась за вторым.
— Не жалеешь, что нарушила слово?
Илья с усмешкой переложил на её тарелку третий бутерброд и завалился на кровать. Алика отозвалась, конечно же, с набитым ртом:
— Какое?
Крошки посыпались на пододеяльник.
— Ну, праздновать новый год с семьёй.
Алика замерла в раздумьях с бутербродом в руках. Палец Ильи мягко коснулся уголка её губы, смахивая крохотную икринку и крошки.
— А кто сказал, что я нарушила слово? — фыркнула Алика.
Илья, протирая палец бумажной салфеткой, тоже лежавшей на подносе, неопределённо пожал плечами. Слизав пятна плавленого сыра с пальцев, Алика поставила поднос с последним бутербродом на пол, ещё раз отряхнула руки и со смехом вдавила Илью в подушки:
— Так кто сказал, что я нарушила слово, а?
Илья ничего не ответил. Он смотрел на неё с беззастенчиво довольной улыбкой, от которой Алике становилось теплее. Хотелось смеяться, и счастливо жмуриться, как на долгожданное майское солнце.
Илья всегда был её маленьким солнцем, и Алике сейчас сильнее, чем прежде, захотелось стать ему достойной луной.
Добавить комментарий