— Хорошо, что ты здесь, Нэв. Не придётся тебя искать. Разыщите Тааш, и соберёмся в гостиной. Обсудим, как не повторить Вейсхаупт.
Мириам колко глянула на нависшую над ней по другую руку Нэв и вернулась к стейку. Больше к еде не притронулся никто: они переводили взгляды с Нэв на Мириам и, кажется, чего-то ждали. Наконец Хардинг качнулась на пятках и, потерев шею, сказала:
— Наверное, пойду, сообщу Тааш, что мы…
— Стой! — рявкнула Нэв, и приборы на столе завибрировали. — Нитка, ты никуда не идёшь.
— Но Рук сказала…
— А кто она такая, чтобы мы ей беспрекословно подчинялись? Сядь, Нитка. — Нэв поставила посылку на край стола и, уперев одну руку в бедро, другую по-свойски расположила на спинке стула Мириам. По позвоночнику пробежался колючий холодок, Мириам невозмутимо запила стейк вином. — Вы, может, и не знаете всей истории, но вот я — да. Рук появилась из ниоткуда в самый нужный момент. Как раз когда Солас начал свой ритуал, Варрик представил нас друг другу. А потом ритуал пошёл не по плану, на свободе оказались осквернённые боги, а Солас вдруг стал раздавать полезные советы. Кажется, это не то, чего хотел Варрик, когда приглашал меня присоединиться.
— Я делаю то, что должно. Не больше, не меньше, — Мириам выпрямилась. — Если кого-то что-то не устраивает, никого здесь не держу. Нэв?
Магия вокруг стала практически осязаемой. Ещё немного — и Мириам окутает коконом толстого хрустящего льда. Это значило только одно: Нэв не только торжествовала — но и злилась. Значит, следствие зашло в тупик. Медленно выдохнув, Мириам наколола на вилку гарнир.
Чем спокойнее и невозмутимее она, тем больше доверия ей и меньше — Нэв.
— Мы ей подчиняемся! Она решает, куда мы отправимся, сколько потратим денег. Решает, чьи проблемы в приоритете, а кому разбираться самостоятельно. Решает, чей город должен жить!
— Нэв… — с бархатистой насмешкой протянула Мириам, не отвлекаясь, впрочем, от ужина. — Похоже, мысли о Минратосе причиняют тебе слишком много боли. Возможно, тебе стоит поговорить о своих чувствах с опытным психагогом. Эммрик, вы ведь не откажете?
— Моя специализация достаточно узкая, — сложив пальцы треугольником, откликнулся Эммрик. — Я, главным образом, специализируюсь на чувствах духов, но, уверяю, Нэв, я всегда готов вас выслушать.
Пальцы Нэв стиснули перекладину спинки, и та захрустела, покрываясь тонкой корочкой льда. Мириам передёрнула плечами и продолжила сосредоточенно разрезать мясо на части.
— Если хочешь что-то сказать, Нэв, говори прямо, — не выдержал Даврин. — Потому что пока всё выглядит так, что всё ещё злишься за Минратос, хотя мы оба там были, и я видел, что ничего сделать нельзя. То, что дракон не осквернил Тревизо — это случайность. Даже махнись мы с Рук местами…
— Дело не в Минратосе.
Нэв оттолкнулась от стула Мириам и, подхватив посылку, демонстративно обошла стол. Рубиновые глаза золочёной змеи на протезе в свете каминного пламени напоминали красный лириум — и что-то зловещее собиралось в холодном, сгустившемся воздухе. Это ощущали все: Эммрик поправлял рукава, Беллара спрятала руки под стол и ссутулилась, Нитка переводила настороженный взгляд с Мириам на Нэв и обратно, Даврин сверлил Нэв взглядом в упор, Луканис болтал на дне кубка остатки напитка. Когда Нэв наконец застыла на противоположном конце стола, Мириам отложила приборы в сторону и откинулась на спинку стула.
Нэв молчала. Сначала она выставила перед собой посылку, потом убрала стул и навалилась на столешницу обеими руками. Если бы Нэв была уверена в своём решении, встала бы, как вставала над Батарисом, над Элией, выставив одну ногу в сторону и сложив ладони у бедра, — полная холодного изящества, смотрела бы свысока на Мириам и всех собравшихся. Но сейчас ей понадобилась опора. И зрители.
Мириам поднялась, чтобы наполнить кубок. И пока в полной тишине журчало вино, она спиной чувствовала внимательные, любопытные, жгучие взгляды. Наконец она вернула пробку в бутыль и, развернувшись на пятках, воздела руку с кубком к потолку.
— Я слушаю тебя, Нэв. В чём дело?
— Сядь, Рук.
— В чём дело?
— Рук, — Нэв сильнее вдавила ладони в столешницу. — Просто сядь.
Пожав плечами, Мириам вернулась за стол. Пальцы дрожали. Пара капель расплескались на идеально белую накрахмаленную салфетку — жаль, Манфреду придётся перестирывать, пусть даже Эммрик пытается убедить всех, что не заставляет Манфреда заниматься подобным.
Сжав руки в кулаки, Мириам выжидающе посмотрела на Нэв. Та помассировала лоб и сказала:
— Когда я говорю, что дело не в Минратосе, я, возможно, немного кривлю душой. Как и вы, я безоговорочно доверяла Рук… До того дня. Почему она отдала предпочтение маленькому городку из Антивы, прости, Луканис… — Нэв кинула на него полный сожаления взгляд, и Луканис понимающе кивнул. — А не столице Тевинтера, где хранятся сотни магических артефактов?
— Боюсь, моё мнение сейчас может быть расценено неверно, и я не могу говорить за Рук, — подал голос Эммрик. — Однако, не исключаю, что как раз поэтому. Возможно, Рук рассчитывала, что магия, которой пропитан Тевинтер, поможет отстоять город?
— Спасибо, Эммрик, но нет, — усмехнулась Нэв. — Я уверена, что у Рук были личные мотивы так поступить.
— Просветишь? — вскинула брови Мириам.
— Пока я их не разгадала…
— Тогда о чём разговор?
— О том, что мы не должны доверять свою жизнь тому, о ком ничего не знаем! — глаза Нэв сверкнули яростью, и огонь в камине затрещал громче. — Кто ты? Откуда? Зачем прибыла сюда? Почему откликнулась на призыв Варрика? Как тебя зовут, в конце концов?
Мириам молчала, давая Нэв шанс высказаться. А она распалялась сильнее:
— Ты знаешь о нас всё! Все наши секреты! Все наши горести!
«И прекрасно прожила бы без этого знания», — вздохнула Мириам и потянулась за вином. А прежде, чем пригубить, бросила:
— Я вас не просила об этом.
Добавить комментарий