Мириам вскрыла первый бутылёк и опрокинула его в себя. Вязкий металлический привкус крови прокатился во рту, защипал лириумом на языке, желудок подкатил к горлу, на глазах выступили слёзы — а потом по телу пронёсся очищающий жар, и сдавливающая, выкручивающая вены скверна, растворилась в нём.
Бросив склянку в вечно горящий камин — языки пламени вылижут колбу дочиста, сотрут лириумные руны, сожрут капли крови, поглотят остатки магии и оставят лишь пустое стекло, — Мириам вытащила из-под подкладки письмо.
«Здравствуй, Мириам!
Получил твоё письмо и высылаю тебе запас. Я помню, ты просила на месяц, но мы не знаем, когда в следующий раз удастся прорваться к побережью, поэтому передаю тебе на четыре месяца вперёд. Будь осторожна и внимательна: Каспиан говорит, это новая формула. Благодаря тому (Создатель, разве могу я так писать?), что скверна теперь лезет изо всех щелей, у него хватает материалов, чтобы экспериментировать.
Зелье Авернуса уже не работает так, как прежде. Каспиан полагает, что дело в том, что скверна с течением времени меняется, и та скверна, что текла в крови Авернуса и его соратников, совсем не похожа на ту, что расползается сейчас по южной земле.
Я получил также распоряжение Верховной Жрицы, но уверяю тебя, это было не обязательно: я помню, кому обязан долгой жизнью. Если бы мы только не были обречены стать Серыми Стражами, если бы ты только не жаждала так страстно долгой жизни, за нас бы давно уже поднял бокалы с гномьим элем Легион Мёртвых. Я знаю, ты терпеть не можешь, когда тебе напоминают об этом, но именно это напоминание и заставляет меня сражаться каждый день.
Что бы тебе ни говорили о Юге, поверь, всё гораздо хуже. Я, конечно, не застал Мор, однако наши с Каспианом блуждания по болотам помню до сих пор. Скверна чавкает под сапогами, забирается на здания, разрушает деревни. Мы эвакуируем людей в Цитадель Каленхад — помнится, ты говорила, там обосновались демоны, а не порождения тьмы. Коллегия магов была рада принять беженцев, но, боюсь, это ненадолго. Едва перестанет хватать провианта и начнутся перебои с поставками, боюсь, они позабудут о милосердии, проявленном к ним Верховной Жрицей.
Королева Анора сражается с порождениями в первых рядах. И хотя нам, Стражам, приходится прикрывать её, народ это воодушевляет. Мы все надеемся, Мириам, что этот Мор будет последним, а потому сражаемся как в последний раз. Весть о Вейсхаупте дошла и до нас, но времени скорбеть нет. Мы слышали, что это позволило одолеть одного из Архидемонов. Что ж, древняя крепость, пожалуй, невысокая цена за половину победы.
Не знаю, зачем пишу тебе об этом: уверен, ты всё и без меня.
Я каждый день молюсь Создателю о твоём успехе, Мириам. Потому что иначе все наши мучения и изыскания лишены всякого смысла.
Я верю в тебя, Кусланд. Если кто и способен остановить эти Моры, так это ты.
P.S. С распоряжением Верховной Жрицы прилагалась записка для тебя. Взгляни.
Страж-Командор Ферелдена,
Натаниэль Хоу»
Мириам рванула подкладку. Пальцы не сразу зацепили маленький желтоватый обрывок большого листа. Всего три слова, написанные аккуратным почерком Лелианы. Три бессмысленных набора букв, обретающих смысл только с Песней Света. Мириам проговорила их трижды. Зажмурилась и повторила. Этого хватит, чтобы вернуться в покои и выделить нужные строки Песни Света.
Швырнув листок в камин, Мириам прижала письмо к губам. Оно пахло кровью, пылью дорог и морозным ферелденским воздухом. Там, далеко, её дом снова топила скверна, а Лелиана в одиночку несла ответственность за судьбы всех андрастиан, пока Мириам сражалась с теми, кто должен ей помогать.
Мириам сглотнула подступивший к горлу ком и бросила письмо в огонь.
Она должна быть осторожна. Ещё осторожней, чем прежде.
Добавить комментарий