Алика никуда не ушла.
Эта мысль была первой, после того как Илья еле-еле разлепил тяжёлые веки.
Не по-ноябрьски яркое солнце раскрасило светло-серые стены оранжевыми бликами. На барной стойке грудились блестевшие капельками воды стаканы, гудела вытяжка, а в квартире сладковато пахло пельменями. На диване напротив телевизора, на экране которого мелькали разодетые в кружева и старинные костюмы люди, сидела, подобрав под себя ноги, Алика с огромной салатницей в руках и периодически ныряла туда вилкой.
Илья улыбнулся.
И тут же обрывки вчерашней ночи — собственная слабость и беспомощность, головная боль, дурной сон, бережные объятия Алики и опасная близость — закружились в памяти, и Илью вдруг бросило в жар. Надеясь, что Алика ничего не заметит, он закутался в покрывало и шмыгнул в ванную. Даже если Алика что-то из прикрикнула ему вслед, он не услышал.
Прохладная вода успокаивала жаркую пульсацию в теле, смывала липкую беспомощность и болезненность, пощипывала в потрескавшихся губах. Только голова так и оставалась тяжёлой. Вчера Илья хотел, чтобы всё было взаправду, а сегодня слабовольно мечтал, чтобы вся прошлая ночь оказалась дурным бредовым сном, вызванным температурой… «Зачем? — Илья рассерженно вспенил шампунь на волосах и застонал. — Зачем было ей всё это говорить? Что плохо, чтоб не уходила… Она ж сейчас чёрт-те что подумает! Посмотрит, как на дурака. И правильно сделает! Неужели нельзя было немного потерпеть? Не сваливаться с болезнью, когда тут она, а?» Илья поливал себя холодной водой, вспенивал волосы, размазывал гель по телу, снова обливался, и ни на один из вопросов так и не находил ответа.
Когда он вышел из душа, одной рукой придерживая одеяло на голом теле, а другой — вытирая мокрые волосы, Алика в большой пол-литровой кружке уже замешивала ему новую порцию ярко-жёлтого лимонного порошка. Кровать была заправлена, а в миске с пельменями появилась вторая вилка. Задёрнув занавеску, Илья быстро переоделся в спортивные штаны и футболку, сложил одеяло на пустующую полку и вышел к Алике, снова перебравшейся на диван.
— Как самочувствие?
— Нормально, спасибо, — прохрипел Илья.
Несмотря на то что слова всё ещё репейным шаром прокатывались по горлу, Илья оказался способен связать пару слов, не закашлявшись и не сорвавшись на шёпот. Алика кивнула в сторону стола:
— Я тебе ещё заварила этой штуки. Тебя прям махом ночью отпустило.
— Спасибо. Это что вообще?
— Жаропонижающее. Типа «Терафлю», но попроще. Там парацетамол основное действующее вещество.
Рядом с кружкой лежал градусник. Сунув его подмышку, Илья подхватил кружку и плюхнулся на диван рядом с Аликой. Она, не отрывая взгляда от телевизора, протянула ему вилку. Как он и предполагал, в салатницу Алика выложила целую пачку маленьких пельменей, обильно приправив их кетчунезом и теперь старательно вымазывала каждый пельмень в соусе. Илья нырнул в тарелку и, отправив в рот пельмень, довольно замычал. Только сейчас он понял, насколько же проголодался.
— Холодные же, — вздохнула Алика и наколола на вилку сразу два пельменя.
— Вкусно, — помотал головой Илья и, глотнув жаропонижающее, скосил глаза на градусник; температура уже поднялась до тридцати семи. — Жесть. Походу, прогулка накрылась.
— Ну и ладно, — беспечно пожала плечами Алика и сделала телевизор погромче. — Мы сюда три года подряд катались ещё и не по разу. Что я тут не видела?
— А там что происходит? — кивнул Илья на телевизор.
— Танцуют, стреляются, страдают, — безразлично перечислила Алика. — Что ещё делать в этом вашем девятнадцатом веке?
— Ну сериалов про средневековье там точно не было, — в тон ей отозвался Илья.
В квартире повисло неловкое молчание, несмотря на преувеличенно пафосные разговоры разодетых в перья и золото аристократов. Пельмени заканчивались, цифры на градуснике набегали всё медленнее, а Илья украдкой, искоса, изучал Алику. Она распустила волосы, но футболку с затёртым принтом не сменила. Веки припухли, под глазами лежали лиловые круги, губы покрылись корочками — она тоже не спала всю ночь. Из-за него.
Запищал градусник, Алика обернулась к Илье:
— Ну что? Сколько?
— Тридцать семь и шесть, — бодро отозвался Илья. — Может, ещё чашечка — и я проведу тебе экскурсию по городу?
— Не глупи, — поморщилась Алика и, забрав у него пустую кружку и градусник, всучила ему миску. — Доедай лучше.
Алика поднялась, чтобы сполоснуть кружку, и на её ногах мелькнули разноцветные носки. Илья прищурился и недоверчиво усмехнулся: один — синий; другой — красный. Зашумел кухонный кран, привычно посвистывая. Илья окликнул Алику, пытаясь заглушить кран, и закашлялся. Алика выключила воду.
— Не кричи. Я тебе ещё таблеток от горла купила. Там с противным вкусом и леденцы ментоловые. Выбирай, какие больше нравятся. Но с противным вкусом помогают быстрее, сразу говорю.
— Ладно, — рассмеялся Илья. — Просто хотел спросить, ты где носки взяла?
— А? — Алика появилась на пороге кухонной зоны, вытирая руки вафельным полотенцем с изображением кофе (Илья и не знал, что у него такое есть!). — Эти? У тебя в шкафу.
Она поочерёдно повращала стопами, и Илья едва не подавился последним пельменем. На одном носке определённо была маска Дэдпула, на другом — Капитана Америки. Этот набор носков с героями «Марвел» ему, по классике, на двадцать третье февраля подарила Софа — и если бы не Алика, Илья бы и не вспомнил про него.
— У меня просто ноги замёрзли, а эти в упаковке лежали. Ничего, что я…
— Всё, что угодно, Алика… — перебил её Илья и, тяжело вздохнув, всё-таки не удержался: — А почему так? Они же там парами…
— Не знаю, — невинно улыбнулась Алика. — Просто так прикольнее.
Добавить комментарий