Рубрика: Исторические эпохи
-
Он появился на закате знойного дня, когда розовые кусты в саду Чёрного замка (сюда ссылали тех, чья вина перед правящим родом была очевидна, но не доказана; Мину сослали ещё во младенчестве) благоухали особенно сладко и королева выходила на прогулку. В плаще, скрывавшем его лицо, он походил на тень садовой статуи, ожившую в кровавом предзакатном сиянии.…
-
Чужак появился из ниоткуда аккурат после королевской ярмарки. И тут же схоронился на отшибе в старенькой хижине, почти не показываясь. Томас видел его лишь однажды, когда по просьбе матушки покупал спицы. Чужак отмерял шагами дорожку подле кузни, хромая на левую ногу. Чужак был высок и широкоплеч — таким, наверное, был отец Томаса. На мгновение он остановился…
-
Элис и море. Они связаны прочнейшими цепями — даже более крепкими, чем узы церковного брака. Элис не может долго находиться на земле. Горячий оранжевый песок пляжей Тортуги и раскалённые каменные дороги очень скоро заставляют Элис морщиться и прокусывать до крови обветренные губы: каждый шаг отдаётся тупой болью во всём теле и раскалённым металлом в крови.…
-
Асгерд бежала. Всю жизнь отец учил их с братьями держать бой — сжимать древко меча так, чтоб клинок продолжением руки становился — а Асгерд бежала. Юфтевые башмачки едва касались древесины; она беззвучно всхлипывала, напитавшаяся крови и ярости. Асгерд сбегала, но не от боя. Предательски заколотый в собственной постели супруг не остался неотмщённым: убийца остался в…
-
«у каждой реки на свете должна быть своя Офелия» — Долго ещё ей предстоит у нас быть, моя дорогая? — пробормотал супруг, слишком низко пригнувшись за новым куском дичи с блюда, видимо, чтобы его не услышала прислуга, выставлявшая на стол всё новые и новые блюда. Слишком много для тихого семейного ужина. Никакой скромности — пустая…