«Друг друга отражают зеркала
Друг друга, и взаимно искажая отражение» —
А что, если не так?
И правда в том, что зеркала не искажают ничего,
А отражают искажение?
pyrokinesis — «я верю только в неизбежность зла»

Не приближайся к зеркалам, особенно старинным и мутным, особенно сверкающим и звенящим, не вглядывайся в отражение, если не хочешь сойти с ума.

Это твердили им с детства. Не вглядывайтесь в зеркала, не смотрите в глаза своему отражению долго, иначе увидите мир таким, каким его видели братья-создатели, иначе увидите то, что человеческому разуму не постичь!

И они следовали этим правилам: заглядывали в зеркала мимолётом, отводили взгляд от собственного отражения, скрывали их в глубине шкафов, закрывали створки трюмо, не оставались с зеркалами один на один.

Однако однажды Аглае показалось, что что-то попало в глаз, и она, отделившись от группы, подошла к зеркалу в медной раме, изъеденной зелёными коррозионными пятнами, вгляделась в свои глаза — и осколок в груди шевельнулся.

---

Аглая сидела на бархатном диване в вип-зоне ночного клуба, закинув ногу на ногу, и ленивым взглядом сканировала гостей. Вот изменщик: прижимает к груди девчонку в коротком платье и с ярким макияжем, а сам оглядывается по сторонам, не заметил ли кто. Вот охотница до лёгких денег: сидит у барной стойки ногу на ногу, как бы невзначай обнажив аккуратную, как фарфоровую, коленку и болтает соломкой в почти закончившемся коктейле. Вот любитель развратного отдыха: пересчитывает толстую пачку денег и глядит на девчонку, что вертится на пилоне. А она, в свою очередь, ненавидит их всех.

Место похоти, разврата, ненависти — здесь людьми правят звериные инстинкты, и породить такое место было способно лишь истинное чудовище.

Аглая в изнеможении откинулась на спинку дивана. Волны неонового света сменяли друг друга, до боли обжигая глаза. Биты музыки грохотали в ушах автоматной очередью. Наконец среди посетителей мелькнула фигура в небрежно распахнутом бордовом пиджаке и круглых чёрных очках в золочёной оправе, и Аглая демонстративно взглянула на часы.

— Опоздал, опять, — вздохнула она вполголоса и закатила глаза.

Давид легко поднялся по трём ступенькам к ней и пригладил растёрпанные чуть вьющиеся волосы.

— Прости, меня задержали.

Из-под горла коричневой водолазки виднелся мазок ярко-красной помады, но Аглая ничего не стала говорить, а только фыркнула и рывком поднялась.

— Идём. Нас ждут.

Аглая перепрыгнула через ступеньки и решительно направилась по длинному коридору, освещённому тревожным алым мерцанием: там располагались комнаты для особых развлечений особенных гостей, а в самом конце коридора — кабинет владельца этого заведения.

— А ты не хочешь обрисовать ситуацию? — едва поспевая за ней, спросил Давид.

— Если бы ты не опаздывал и не пропускал летучки, был бы в курсе, — отрезала Аглая.

Они зашли в приёмную, Давид приподнял очки. Он в них походил на слепого, но на самом деле его хрустальные, полупрозрачные глаза, поражённые осколком, видели гораздо больше, чем глаза обычного человека, и воздействовали на них. Одного взгляда Давида хватило, чтобы секретарша собрала все свои немногочисленные пожитки в маленькую красную сумочку и скрылась в красном мерцании коридора.

Только каблуки глухо застучали по ковру.

Давид снова надел очки. Аглая, оглянувшись через плечо, подмигнула ему, пусть её одобрение было ему без надобности, и без стука вошла в кабинет.

Владелец клуба — грузный, но ещё не толстый лысеющий мужчина — сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку стула и разговаривал с кем-то по телефону, договариваясь о крупной поставке девочек кому-то (Аглая успела подумать, что у этого «кого-то» тоже следовало бы поискать осколок), но стоило двери захлопнуться, положил трубку.

В воздух витали запахи табака и миндаля: на сейфе стоял диффузор, наверное, презентованный ему секретаршей по случаю какого-нибудь празднества. Но для Аглаи воздух пах металлом.

— Чем обязан? — сурово сдвинул брови владелец, но голос его предательски дрогнул.

Он знал, чем он обязан, он чувствовал то же, что и они: вибрацию в густеющем воздухе, вязкий запах металла, тонкий перезвон.

— Вы и сами знаете, чем, — располагающе улыбнулся Давид и задрал очки на лоб. — Не так ли?

Ещё на заре мира братья-создатели, искусные стеклодувы, соревнуясь в мастерстве, создали зеркала. У одного брата зеркало вышло кривым: всё, что ни было напротив него, обращалось в чудовищное. У другого брата зеркало вышло истинным: оно отражало суть всего, что окажется против него. Эти зеркала долго стояли друг против друга, но однажды в порыве ссоры братья разбили зеркала, и осколки огненным ливнем опрокинулись на землю, и поразили некоторых людей.

Страницы: 1 2 3

Бурса, 1456 год

Сад всё-таки зацвёл. Зима в этом году была долгой и холодной, от болезней прислугу не спасли даже меховые накидки — подарки Мехмеда за все годы его правления, щедрой рукой розданные девушкам, только бы прочь с глаз. Они потеряли многих: всюду преданно следовавшую за воспитанницей старушку Шахи-хатун, кормилицу Айше и распорядительницу дворца Эсме-хатун.

Дворец осиротел, и Лале боялась, что сад осиротеет тоже. Что персиковые деревья, посаженные давным-давно, когда Падишах только задумал подарить этот дворец сестре, замёрзнут, останутся чёрными кривыми уродливыми силуэтами, как в кошмарах, где Лале плутала по туманному лабиринту между мёртвыми и живыми. Что луковицы тюльпанов, которые разрешил ей забрать Мехмед перед отъездом, застынут в земле и не потянутся навстречу солнцу. Что кусты диких роз, исколовшие нежные пальцы, скукожатся и потемнеют в страхе.

Но весна наступила, и сад зацвёл. Крылами бабочек дрожали лепестки цветков персикового дерева. Белые и красные розы из-за тёмных листьев приветливо кивали головками, когда по вымощенной круглыми камнями дорожке шуршал подол тяжёлого малахитового платья и рядом торопливо стучали туфельки на детских ножках. Головки тюльпанов, налившиеся красно-оранжевым — рассветно-закатным — цветом, с любопытством поглядывали на них.

Лале улыбнулась им, как старым друзьям, и в горле предательски защекотало. Лале разжала ладонь. Маленькая девочка с чёрными, как ночь, косами, побежала вперёд, распугивая притаившихся в траве кузнечиков, к разбитому в саду шатру, где её всегда ждали чистые листы бумаги и заточенный кусочек угля. Она была абсолютно счастлива.

С протяжным вздохом Лале прокрутила на безымянном пальце тонкое серебряное колечко. Голубой камушек в оправе блеснул слезой. Счастье было лишь иллюзией, искусно созданной Мехмедом. Свобода дворца была призрачной: Лале была его пленницей.

Преданные Падишаху янычары денно и нощно несли караул подле дворца, а прислуга царапала угольками крохотные записки, которые прятала в складках жёстких платьев. Но Лале была благодарна уже за то, что может пройти там, куда нога её матери не успела ступить, что может своими глазами увидеть свидетельство честной и чистой братской любви покойного Падишаха к своей сестре. Благодарна за то, что ей позволили взять с собой семян, чтобы разбить свой садик — их маленький рай. И за то — Лале обернулась и помахала рукой Айше, та помахала в ответ и продолжила увлечённо срисовывать цветочки — что ей отдали дочь.

Её дочь.

Лале протянула руку навстречу ветви персика.

— Как бы я хотела пройтись с тобой здесь, мамочка. Ах, если бы ты только была жива… Я знаю, знаю, что ты всегда рядом. Я сжимаю правую руку — и со мной Шахи-хатун. Сжимаю левую — и со мною ты. Однако если бы ты только была жива… Мы бы были гораздо счастливее.

Лале верила: если бы только её матушка была рядом, если бы только султан Мурад не стал слушать злые языки, а поставил семью прежде грязных слухов, всё бы сложилось совсем иначе… Лале прикрыла глаза и вдохнула сладковатый, нежный запах сада. Вдоль позвоночника скользнул жар — такой, как если бы нежный, ласковый взгляд коснулся её волос, скользнул по рукавам, такой, как если бы человек, который любит её больше жизни, невесомо коснулся и погладил её по голове, позвал.

«Мама?» — отпустив ветвь, обернулась Лале.

В Эдирне она повидала столько призраков — пугающих, печальных, отчаявшихся отголосков душ некогда близких людей, — что сейчас была бы рада увидеть силуэт матери. Её нежную улыбку и сияние глаз.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10