Возможно, её голос звучал чуть злее, чем следовало, потому что Эммрик нахмурился, но ничем не выдал обиды:
— И что же вы мне предлагаете взять с собой?
— Плотные высокие сапоги. И портянки. Вы же…
Эммрик выгнул бровь. Мириам сглотнула остаток фразы и мотнула головой. Эммрик миролюбиво улыбнулся:
— Ну же, Рук, вы, кажется, собирались мне дать ценный совет.
Создатель, да что ж ей сегодня не сидится молча! Поджав губы, Мириам демонстративно распахнула книгу. Как Эммрику удавалось, при всём его внимательном честном взгляде, безукоризненной интеллигентности и совершенно ровной интонации, говорить с издёвкой, Мириам порой не понимала. Однако он был в своём праве: даже если он не имел представления о портянках, живя в Некрополе, то странствуя с ними из края в край и порой ночуя в самых непредсказуемых местах, должен был узнать об этом.
— Простите. Я вас оставлю.
Мириам захлопнула трактат, не глядя швырнула его на полку и поднялась. Манфред со второго этажа зашипел не то восторженно, не то тревожно. Эммрик молча проводил её взглядом до самых дверей, а потом как бы невзначай сказал:
— Да, Манфред, думаю, Рук сейчас немного… Смущена. Или растерянна.
— Вовсе нет, — Мириам накрыла ладонью косяк и обернулась. — Просто вы меня позвали не советы мои слушать, а надавить авторитетом. Я выполнила свою задачу и теперь не нужна.
— Неужели вы и вправду думаете, что вы всего лишь инструмент? Это даже несколько… Оскорбительно!
— Простите, Эммрик, — покачала головой Мириам, — у меня не было цели упрекнуть вас. Я просто констатирую факт. Вы послали за мной Манфреда только затем, чтобы я отстояла ваше право на зубную щётку.
— Допустим, — кивнул Эммрик. — Но неужели же вы не допускаете, что я послал за вами Манфреда, потому что хотел выпить с вами чашечку чая?
— Надеюсь, не из имбирника, — фыркнула под нос Мириам.
— Благодарю за напоминание. Больше подобной оплошности я не допущу. И всё-таки, Рук, вы кривите душой. Мы с вами чудесно прогулялись в Садах Памяти недавно. Вы интересная собеседница, у вас довольно своеобразный взгляд на мир.
— Южный? Категоричный? — подсказала Мириам.
— Вы спешите.
— Да ладно! — пришла очередь Мириам в удивлении вскидывать брови. — Мир тонет в скверне, древние эльфийские боги реальны, венатори продолжают кровавые ритуалы, самое время остановиться и выдохнуть, не так ли?
— Именно!
Эммрик с торжеством взмахнул рукой, и выстроенный в воздухе ряд вещей смешался и рухнул на пол. Манфред издал протяжный вскрик — и это явно был вопль ужаса. Эммрик невольно втянул голову в плечи:
— Прости, Манфред.
— Что ж, кажется, теперь дел у вас ещё больше…
Мириам усмехнулась и почти переступила порог, но голос Эммрика догнал её. Снова.
— Вы бежите, Рук. Не знаю, от чего, но… Вы боитесь остановиться даже на мгновение. Я не прошу вас раскрывать передо мной душу: мне достаточно наших бесед в Садах Памяти. Но хотя бы на секунду послушайте совет того, кто счёл бы за честь называть вас… Другом.
Пальцы дрогнули, ногти противно шкрябнули по дереву, сердце грохнуло о грудную клетку сильнее, засаднило в душе. Создатель свидетель: Мириам не хотела этого.
Она не хотела никого смущать, заставлять терзаться подозрениями, не хотела никого пугать, мучить, расстраивать — она предпочла бы быть тенью, духом, вроде Хранителя Перекрёстка, появляющимся в нужный момент и исчезающим за ненадобностью. Она не желала быть для них больше, чем просто соратницей, — не желала привязанностей, дружбы, любви. Ей было бы достаточно уважения и верности — это всё, что нужно, чтобы вести за собой.
Но Создателю, как и всегда, не было дела до её чаяний, поэтому Мириам глубоко вздохнула и с мягкой улыбкой обернулась к Эммрику:
— Я вся внимание.
Эммрик неловко переступил с ноги на ногу.
— Я знаю, вы считаете меня чудаком.
— И вовсе нет.
— Я понимаю, вам, южанам, чужда эта приверженность к смерти, к духам, — продолжил Эммрик, начисто проигнорировав её протест; сложив руки под грудью, он принялся наворачивать круги по комнате, каблуки его лакированных туфель звонко отстукивали по полу. — Вы можете находить её забавной или пугающей, однако своё имя и статус я получил не по праву рождения, а благодаря усердной работе. И если что я и заметил, Рук, так это то, что и люди, и духи ведут себя одинаково. Вы наверняка знаете, откуда берутся ходячие мертвецы и привидения.
Мириам покосилась на трактат, который листала всё утро, и пожала плечами:
— Неупокоенные души?
— Именно! — щёлкнул пальцами Эммрик. — Покой — вот то, к чему стремится каждая душа. А не найдя оного, начинает слоняться, метаться и приносить разрушения. Но почему мы считаем, что это свойственно лишь душам ушедших?
Добавить комментарий