Метка: 16+
-
Вика влетела к Антону Игнатьевичу, едва за потерпевшей захлопнулась дверь, и, швырнув ему на стол кое-как сшитые бумаги, выпалила: — Как вы могли! — Мог что? — сдвинул брови Антон Игнатьевич и поддел большим пальцем угол стопки. — Вы не могли отдать заявление! Не имеете права! Мы же его приняли! Оно же уже пущено в…
-
— Таверна на торговом тракте, а не крепость, — нахмурилась Мириам, когда, возвратившись в покои, обнаружила на тахте доспех. Это был не её доспех. Она заглядывалась на него в разрушенной крепости Лавендейла; мысленно примеряла на себя прошлую, юную, громкую; воображала себя в тридцать первом году верхом на белом коне и в этом доспехе, озаряемую благодарностью…
-
И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога.— Откровение, 8:4 Её появление заглушает все звуки. Она не ступает по каменной…
-
Он появился на закате знойного дня, когда розовые кусты в саду Чёрного замка (сюда ссылали тех, чья вина перед правящим родом была очевидна, но не доказана; Мину сослали ещё во младенчестве) благоухали особенно сладко и королева выходила на прогулку. В плаще, скрывавшем его лицо, он походил на тень садовой статуи, ожившую в кровавом предзакатном сиянии.…
-
Мия ненавидит тишину в эфире: от неё всегда привкус меди и медикаментов на языке. Поэтому, пока дежурит одна, крутит альбом Тейлор Свифт — прошлый век, но зато сколько кристально звенящей искренности! — и, прикрыв глаза, вспоминает, как они с Марком, абсолютно одинаковые, пачкая серые комбезы курсантов пятнами свежескошенной травы, смотрели в бесконечное небо, и мечтали…
-
За шелестом страниц — перелистываемых воспоминаний — сумерки сгустились незаметно. Размашистые небрежные буквы, начертанные не то угольком от костра, не то огрызком пера, слились вдруг в одну нечитаемую вереницу тёмных знаков, и Мириам остервенело растёрла ладонями заплывшие от беззвучных слёз глаза, вдавила кулаки в опухшие веки и тихо размеренно задышала. Не стоило ей всё-таки возвращаться…
-
Хромой молодой вдове не привыкать принимать мужчин — приятелей мужа, поглаживающих её по спине, хищно озирающихся бывших коллег, докторишек, следящих за восстановлением ноги, и полисменов. Высокий капитан лет тридцати представился Эдгаром. Исподлобья кинув на него мимолётный полный безразличия взгляд, Мадлен посторонилась, чтобы он вошёл в дом. Стук изысканной трости гулким эхом потревожил беззвучие. Поскрипывали ботинки…
-
— Мириам! Мириам! Кусланд, остановись сейчас же! Мириам, почти спустившаяся к конюшням Башни Бдения, нарочито медленно обернулась и прикусила щёку изнутри, чтобы не выругаться. К ней широкими шагами приближался Натаниэль Хоу, и уже одно появление его на горизонте не предвещало ничего приятного, а решительный тяжёлый шаг, которым он спускался по лестнице к ней – и…
-
Чернота. Расползлась повсюду, растеклась по миру, так что нет ничего более, кроме непроглядной темноты. Она закрывает взор бескрайней пустотой. Застилает все ароматы запахами смрада и гари. Заглушает слух протяжным душераздирающим воплем. Вяжет рот металлическим привкусом крови. Стелется под кожей обжигающим смертоносным холодом — чернота внутри. Морана покачивается на нетвёрдых ногах. Босые пальцы ломит стылый каменный…
-
«Висельник» воняет кислым пивом и жаренной в застоявшемся масле рыбой, почти как в столовой Круга, и Тисса брезгливо подбирает полы подбитой белым мехом мантии, чтобы ненароком не вляпаться в грязь, или чужую блевотину. Конечно, Серым Стражам и не такое приходилось претерпевать, но сейчас Тисса не на задании, не на глубинных тропах, и всё, чего она…