Особенно — зарплата. Лив присела на край кресла, вытянув ноги, и побарабанила по столешнице. За то, что она ковырялась в чужих мыслях, словах и поисковых лентах; за то, что она сидела в лаборатории и в одиночку калибровала виртуальных помощников для будущих сотрудников, зарплата, которой хватало на маленькую квартирку на окраине города (оплачиваемую пополам с супругом), на самые безвкусные готовые ужины в супермаркете за углом и на самые дешёвые безделушки на маркетплейсах, казалась ей оскорбительной. «В конце концов, — назойливо крутилось в сознании, пока Лив вертела в руках гарнитуру в раздумьях. — Ты ведь просто не хочешь пересекаться с коллегами. Но вероятность встречи минимальна. Всех устраивает их должность, вспомни хотя бы их нытьё по поводу абонемента в спортзал. Они бы предпочли абонемент в фаст-фуд. Если ты нарушишь сегодня режим, тоже останешься топтаться на своей должности. О карьерном росте придётся забыть».
Лив повесила гарнитуру на место и, мотнув головой, поднялась. Если она хотела двигаться дальше, ей придётся подвигаться сейчас. Безразличным взглядом окинув блёклое отражение в рабочем комбинезоне с красным драконом на груди, Лив собрала ломкие светлые волосы в высокий хвост и нырнула в нишу за зеркалом. Среди забытых ею в разное время курток, кофт, и пиджаков она с трудом откопала маленькую спортивную сумку и перепроверила содержимое: спортивный комбинезон, бутылка воды с электролитами, полотенце и чистые носки.
Закинув сумку на плечо, Лив вышла из кабинета. Звук блокировки двери эхом прокатился по пустынному тихому коридору, озарённому мутным солнечным светом. Мешаясь с бликами рекламных баннеров, он падал на белый кафель сквозь грязные окна и подсвечивал разводы, пятна чая, кофе, следы грязных ботинок. В лучах света воздух казался плотным от пыли, и к лифту Лив шла, как во сне: так пустынно и солнечно было кругом.
Многие приклеивали нейропаузу к обеденному перерыву и, наскоро перекусив бич‑пакетами, отправлялись за покупками, в кафе, а кто-то и вовсе арендовывал капсулу в отеле на двадцать шестом этаже небоскрёба. За пару часов до конца дня рабочее место покидали немногие, предпочитая или решать накопившиеся задачи, или успешно отлынивать от работы и без официальных перерывов.
Когда двери лифта распахнулись, и Лив вошла в кабину, на неё нахлынуло привычное облегчение: лифт взмывал на последний этаж, перед глазами в единое серо-голубое полотно сливались небеса, здания и аэрокары, и до конца рабочего дня оставались считанные часы.
Спортзал встретил Лив привычным минималистичным эмбиентом, Лив вывела с экрана часов голографическую проекцию личного QR-кода и продемонстрировала его роботу на входе.
— Поздравляем! С момента регистрации вашего абонемента это — ваше тысячное посещение нашего зала. Рады, что вы выбираете нас! В благодарность мы предлагаем вам выбрать любую из спортивных добавок, представленную в нашем буфете.
Стеклянные двери в зал бесшумно разъехались. Лив двинулась привычным маршрутом в сторону раздевалки, но когда проходила мимо буфета, в сознании вдруг звякнула мысль: «Иди и возьми. Когда ты ещё сможешь получить что-то бесплатно?» Лив покорно повернула налево. От разнообразия баночек — больших и маленьких, белых и цветных, с яркими названиями и почти безликими буквами, пластиковых, стеклянных, жестяных — разбегались глаза. Лив наугад закинула в сумку самую большую банку с огромным мерцающим розовым персиком на этикетке.
— Отличный выбор! — проскрежетал робот-кассир, и его глаза сверкнули зелёным.
Лив пожала плечами. Она никогда не интересовалась спортивными добавками: фармацевтика была прерогативой супруга.
Оставив вещи в любимом шкафчике, в отдалении от остальных, Лив переоделась и вышла в зал. Солнце золотом заливало пространство сквозь прозрачные, почти неразличимые стёкла. Блики дрожали на чисто вымытых тренажёрах, подрагивали на дисках штанг. На стенах плясали солнечные зайчики, отскакивая от экранов многофункциональных часов немногочисленных посетителей.
В центре зала пыхтел, вытягивая неподъёмные веса культурист под надзором приятеля. Растянувшись на ковриках в зоне свободных весов, вполголоса переговаривались две подруги —одну Лив видела на ресепшене небоскрёба, а вторая работала бариста на фуд-корте. На центральных беговых дорожках неспешно перепрыгивали с ноги на ногу Анна и Соф из планового отдела в одинаковых спортивных костюмах.
Лив заняла лесенку в отдалении от них и невольно прислушалась. «Тебе же не нужно знать, о чём они судачат…» — мелькнула мысль и тут же потонула в диалоге Анны и Соф. Они обсуждали умную сумку-хамелеон с проектором настроения. В отличие от стандартной сумки-хамелеон, прогремевшей лет пять назад, она подстраивалась не под подобранный лук, а под настроение. «Надо заказать!» — вспыхнуло в сознании. И хотя Лив всю свою жизнь носила практичные рюкзаки с армированными неубиваемыми лямками и неоновой прострочкой, руки сами вывели голографическую проекцию интерфейса единого аккаунта маркетплейсов, и сумочка оказалась в корзине. Маленькая, круглая — сразу было видно, что она для Лив бесполезна, но часы уже звякнули. Оплата прошла. И тут же в груди зацарапалось неприятно чувство: пару недель назад Лив выкинула нераспакованный просроченный набор для домашних СПА-процедур, а месяц назад — умный коврик для медитаций, в описании которого обещали анализ состояния чакр. Через пару месяцев она выкинет и эту сумку. «Но вообще-то общие тенденции — отличный повод завести себе подруг!» — попытался приободрить её внутренний голос, но Лив скривилась, остановила лестницу и спрыгнула с неё.
Две девушки, занимавшие зону свободных весов, как раз прошли в раздевалки, и Лив ретировалась туда. В отдалении от Анны и Соф получилось сосредоточиться на тренировке, избавиться от мешающихся, мельтешащих туда-сюда мыслей о ненужных покупках, об однообразных буднях, о надоевшей работе. Мышцы покорно откликались на верные движения, сокращались, выступали под кожей едва различимыми бугорками, разгоняли по телу жар — и Лив шумно выдыхала сквозь зубы усталость и раздражение. Она сменила уже третьи веса и собиралась пойти в душ, когда над ухом раздался смутно знакомый голос:
— Вот уж не думал, что небожители снисходят до нас, простых смертных.
Лив обернулась и едва не выронила гантели из рук. Макс, совсем как на фотографии, смуглый, кудрявый, с ехидными искорками в карих глазах, стоял рядом и подбирал под себя веса.
— Если ты простой смертный, то я лабораторная крыса, — Лив вернула гантели на стойку и, затянув хвост потуже, прислонилась к ней бедром.
— Такую крысу надо ещё поискать, — прищурился Макс. — Но если бы нашёл, не посмотрел бы на штрафы: оставил себе. Как думаешь, крыса согласилась бы?
— А кто не мечтает о доме, где тепло, светло и вкусно кормят? — улыбнулась Лив.
Добавить комментарий