От последней картины в носу закололо и почему-то защипало в глазах. Алика сжала пальцами переносицу и закинула телефон обратно на панель перед собой.
— Ты чего, переживаешь что ли?
— С чего бы? — глухо буркнула Алика и крутанула музыку погромче.
— С того бы, — кивнул подбородком на проигрыватель Стасик. — Ты эту музыку терпеть не можешь, а всё громче и громче. Ты мне скоро регулятор выломаешь.
— Вот что ты лезешь? — рыкнула Алика. — Просто так. Понравилась мне эта музыка.
— Ню-ню, — хмыкнул Стасик. — А слёзки на колёсиках — это катарсис.
— Блин, — Алика поспешно смахнула слёзы с щёк и зло посмотрела на Стасик: — Потому что не надо было меня тащить. Тоже мне, выдумал, если чувствуешь — езжай! Я много чего чувствую, но если я всё это буду делать…
— По отношению к Илье? — перебил её Стасик.
Алика опешила:
— Что?
— Ты много чего чувствуешь по отношению к Илье? Просто уточняю, потому что если ты много чего чувствуешь по отношению ко мне, то это, конечно, дело семейное, но я не готов, у меня Лиза, я…
— Заткнись, — процедила сквозь зубы Алика.
Стасик расхохотался. А Алика осторожно отлепила от пальто тонкие волосинки и, бросив их под ноги, буркнула:
— У Ильи девушка.
Стасик не удержал руль. Взвизгнули шины, авто вылетело на встречку, по лобовому мазнули фары джипа, завопил клаксон, Алику тряхнуло, как одинокие джинсы в барабане стиральной машинки. Стасик обеими руками вцепился в руль и выкрутил его, уходя от столкновения.
Они вернулись на свою полосу. Алика вцепилась дрожащими пальцами в подол пальто и прикрикнула на Стасика:
— Ошалел?
— Это ты ошалела! — в ответ ей рявкнул Стасик. — Твою… Предупреждать надо!
— О чём? Ты руль не удержал, идиот!
— Я думал, вы с Ильёй встречаетесь! Я… Не ожидал.
— Ты руль не удержал! Причём тут мы с Ильёй?
— Да притом! — Стасик судорожно выдохнул, растёр ладонью лицо и добавил уже тише: — Ты почему решила к нему ехать?
— Он долго не отвечал, — вздохнула Алика, сильнее сжимая кулаки: пальцы всё ещё тряслись, а сердце бухало в самое горло. — И расклад дурацкий был, всё время повторялся… Башня эта дурацкая. А потом ещё и Смерть. Она не плохая, но в моменте может показаться… Короче, приятного мало.
— Потому что правда смерть, — Стасик побарабанил пальцами по рулю. — По себе могу сказать, когда меня первая девушка бросила, я думал, реально — смерть. Лягу в позу фараона и умру молодым.
— Тебе сколько-то было?
— Девятнадцать, наверное. Мы в технаре ещё зазнакомились, — пожал плечами Стасик. — Но это неважно. Если Илья молчит, либо он решил порвать с тобой, либо порвали с ним.
— Но у него этих девок уже было… — начала было Алика, но Стасик её перебил.
— Значит, эта была особенной.
— Ну да… Они годовщину недавно отпраздновали, — Алика притихла, Стасик выкрутил звук на минимум, и в этой тишине собственное сбивчивое дыхание заглушало шуршание печки: — Стас, а если он… Правда, решил, что всё? И никакой меня… Стас, давай домой. Стас!
Алика закрыла ладонями лицо и всё-таки расплакалась. Стас остановил машину у обочины.
— Не могу, — виновато взмахнул он руками и потрепал её по плечу: — Ну ты чего разнылась?
— Отстань! — буркнула Алика.
— Не вешать нос, гардемарины, — нестройно напел Стасик и несильно потянул её запястье на себя. — Илья ведь тебе ничего не говорит. Не отвечает. А единственный способ получить ответ— это прийти лично. Не лучше ли узнать обо всём, чем плакать от того, чего может и не быть?
Алика длинно выдохнула, заправила за уши пряди и посмотрела на Стасика:
— А если она его бросила… Что я скажу? Всё будет хорошо? Это… Тупо! Она только злит!
— Всё будет хорошо, — промурчал Стасик и с хихиканьем уклонился от полушутливого подзатыльника. — Я в смысле расслабься, Алика. Ничего и не надо говорить. Главное — просто быть рядом. Не играй в психолога. Просто обними.
Алика разгладила полы пальто. Наверное, Стасик был прав: Илья ведь ничего не говорил, когда Алике было тошно, они могли сидеть в одной комнате и молчать, или разговаривать о чём-то нелепом и глупом. Но Алика была уверена, что лучше Ильи её не поймёт никто.
Интересно, Илья тоже так считал?
— Ну что? Вперёд?
Стасик мягко вернулся на дорогу и ободряюще потрепал Алику по голове, взъерошив аккуратно причёсанные волосы. Алика беззлобно клацнула зубами.
Когда они въехали в город, снег сыпать перестал, но тень тучи не рассеялась и сизым покрывалом лежала на улицах. Они влились в плотный неторопливый поток машин, следуя по навигатору к точке назначения. Весь город перемигивался жёлтыми огнями, начиная с автомобильных фар, заканчивая фонарями во дворах, и, заснеженный, с этими старинными зданиями в центре и бизнес-небоскрёбами чуть поглубже, казался сошедшим с американских рождественских фильмов про одиночество в праздник в Нью-Йорке.
Добавить комментарий