Метка: Даждьбог/Морана
-
Терем Морана покидает затемно. Дождавшись, едва Даждьбог оседлает коня своего белогривого да отправится в Правь, дабы солнцем и золотой кольчугой над миром людским воссиять, она лёгким весенним ветром, вопреки крепкой стуже, сердце сдавливающей, спускается на цыпочках по ступенькам. Как в широкий и прочный плащ, кутается она в полумрак. И простоволосая и беззвучная, слово сама тень,…
-
Конь Кощеев встаёт на дыбы, и ржание его тонет в черноте, заволокшей мир. Ни света, ни звука — мир недвижим и хладен безжизненно, словно вся тьма, веками копившаяся в уголках мира, веками дрожавшая пред лучами света и разящими калёными клинками, вдруг хлынула на волю. И теперь гуляет безнаказанно: уродливыми тенями людей пугает, щекочет прохладой, как…
-
— Выйди вон. Говорить будем. Морана складывает руки под грудью и изгибает бровь. Её из терема, пусть нелюбимого, неприютного — мужниного, выгоняют. Притом выгоняет не враг, да и не супруг — брат Перун, силой её к супружеству приволокший. Он даже не смотрит на неё, не оборачивается: бороду огненно-рыжую только оглаживает в нетерпении да пристукивает носком…
-
Всё начинается с прикосновения, осторожного, почти невесомого. Морана сидит в свадебном платье, что расшивали золотыми узорами да оберегами нежные ловкие руки её сестёр, в драгоценном золотом кокошнике, что сдавливает лоб до тупой, размеренной боли, рядом с Даждьбогом в золочёной кольчуге. Рядом с законным мужем с этого дня и до скончания времён, могучим сыном Перуна, правой…
-
Морана прядёт да вышивает. Вышивает да прядёт от рассвета до заката. Ибо более нечем заняться ей в мужнином тереме. Пусть и стала она супружницей Даждьбожей, пусть волей отцовской наречена ему в спутницы вечные и верные, пусть клялась пред алтарём делить с ним и празднества с горестями и дни с ночами… Всё — пыль. Мелкие белые…
-
Прикрыв тяжёлую резную дверь опочивальни и шикнув сквозь зубы на ночную прислугу, босыми ногами по тёплому древу Морана обходит терем. Ночь тиха и окутывает её разгорячённое тело прохладной нежно и бережно — подобно как мать убаюкивает своё дитя. Морана, осторожно оттянув ворот ночной рубахи, протяжно вздыхает и обнимает себя за плечи. Дрожащие пальцы сжимают расшитую…
-
У Мораны исколоты пальцы. Выбеленные и стылые, они снова и снова врезаются в острие тонкой иглы, и случайные капли бордовой крови цветами распускаются на белой сорочке. Морана не помнит, чтобы игла была прежде столь острой, а нити — столь неподатливыми.Тонкие и бережно выпряденные в дни, что ныне растворились во мраке, они петляют, путаются, затягиваются в…
-
Когда заканчивают песни гусляры, когда от плясок устаёт пол, когда пустеет посуда, когда на скатерти, белой, сияющей, застывают масляные пятна, когда перестают литься медовуха, вино, хмельное пойло в кубки, бокалы, деревянные чаши, когда теряется солнце за горизонтом и чернота гуще тьмы Чернобожьей заливает небо, когда затихает веселье, когда нестройной походкой разбредаются гости, сетуя, что закончилось…