Метка: славянское фэнтези
-

Рука дающая есть рука забирающая. Черный Пес знает: если не выполнит свою работу, государь вышвырнет его вон, как бездомную шавку. Не посмотрит на его преданность, на долгую службу — на побратанье на крови, когда государь был ещё княжичем, а он — Псом без чина. Потому Черный Пес вслед за соглядатаями, пригнувшись, чтобы не биться макушкой…
-
Чернота. Расползлась повсюду, растеклась по миру, так что нет ничего более, кроме непроглядной темноты. Она закрывает взор бескрайней пустотой. Застилает все ароматы запахами смрада и гари. Заглушает слух протяжным душераздирающим воплем. Вяжет рот металлическим привкусом крови. Стелется под кожей обжигающим смертоносным холодом — чернота внутри. Морана покачивается на нетвёрдых ногах. Босые пальцы ломит стылый каменный…
-
Когда к Моране являются гости, её зимний терем на окраине Яви первым приветствует их. Коли является Кощей али его посланники — такие же охладелые и оплетённые мраком, как хозяйка, — стёкла позвякивают хрустальной капелью, а половицы поскрипывают тоненько и почтительно. Ничто не смеет нарушить драгоценного молчания. Коли является отец, али кто из Сварожичей, в чьих…
-
— Выйди вон. Говорить будем. Морана складывает руки под грудью и изгибает бровь. Её из терема, пусть нелюбимого, неприютного — мужниного, выгоняют. Притом выгоняет не враг, да и не супруг — брат Перун, силой её к супружеству приволокший. Он даже не смотрит на неё, не оборачивается: бороду огненно-рыжую только оглаживает в нетерпении да пристукивает носком…
-
Всё начинается с прикосновения, осторожного, почти невесомого. Морана сидит в свадебном платье, что расшивали золотыми узорами да оберегами нежные ловкие руки её сестёр, в драгоценном золотом кокошнике, что сдавливает лоб до тупой, размеренной боли, рядом с Даждьбогом в золочёной кольчуге. Рядом с законным мужем с этого дня и до скончания времён, могучим сыном Перуна, правой…
-
Морана прядёт да вышивает. Вышивает да прядёт от рассвета до заката. Ибо более нечем заняться ей в мужнином тереме. Пусть и стала она супружницей Даждьбожей, пусть волей отцовской наречена ему в спутницы вечные и верные, пусть клялась пред алтарём делить с ним и празднества с горестями и дни с ночами… Всё — пыль. Мелкие белые…
-
Прикрыв тяжёлую резную дверь опочивальни и шикнув сквозь зубы на ночную прислугу, босыми ногами по тёплому древу Морана обходит терем. Ночь тиха и окутывает её разгорячённое тело прохладной нежно и бережно — подобно как мать убаюкивает своё дитя. Морана, осторожно оттянув ворот ночной рубахи, протяжно вздыхает и обнимает себя за плечи. Дрожащие пальцы сжимают расшитую…
-
У Мораны исколоты пальцы. Выбеленные и стылые, они снова и снова врезаются в острие тонкой иглы, и случайные капли бордовой крови цветами распускаются на белой сорочке. Морана не помнит, чтобы игла была прежде столь острой, а нити — столь неподатливыми.Тонкие и бережно выпряденные в дни, что ныне растворились во мраке, они петляют, путаются, затягиваются в…
-
Морана рассматривает ладони: холодные, подрагивающие, они присыпают Явь мелкой белой крошкой, заметающей все следы, как впервые. И кажется чуждым щекотное покалывание льдинок на ледяных кончиках пальцев, игры ветров в расшитом золотом подоле да волосах, свист вьюги в словах да словно покрытые инеем пряди в косах. Это всё больно режет глаза чистой белизной и забытым покоем.…
-
Королевича принимают со всеми почестями: в тереме льются и мёд, и вино, и гусляры заигрывают самые весёлые песни, и матушка с сёстрами разодеты в лучшие наряды, расшитые сплошь речным жемчугом, коим и славился отцовский удел, а самые весёлые парни из дружины выплясывают в алых сапогах, так что пение половиц звучит даже у Раны в горнице.…
