Мириам поднялась, и кресло тут же рассеялось серыми хлопьями пепла. Мириам подошла к самому краю и взглянула в глаза Соласа:
— Я знаю, что ты делаешь, Солас. Ты изучаешь меня, ищешь слабые места. Ты хочешь зародить в моей душе сомнение в правильности моих поступков, хочешь, чтобы я думала о Лелиане так же, как ты о Митал: чтобы в моей душе отвращение к себе и своим поступкам взяло верх над уважением к ней. Но Лелиана не Митал. Пока Митал смотрела свысока на тебя и рабов, которых ты освобождал, Лелиана сражалась со мной плечом к плечу. Следовала за мной сквозь тьму! А теперь я следую за ней. Мы всегда были рядом, всегда наравне. И я обещаю тебе, Солас, я не отступлюсь, что бы ни случилось. И в тот день, когда ты наконец покинешь моё сознание и предстанешь передо мной во плоти, я заставлю тебя заплатить за все те страдания, которые ты принёс этому миру.
Солас поднялся. Его стул тоже исчез. Заложив руки за спину, Солас приблизился к самому краю, и губы его исказила пугающе ровная улыбка:
— В таком случае, я буду с нетерпением ждать этого дня и приближать его. По мере возможности.
Мириам коротко кивнула и повелительно взмахнула рукой:
— А теперь довольно. Я хочу спать.
— Как пожелаешь.
Глаза Соласа сверкнули голубым пламенем, и земля под ногами Мириам обрушилась.
Она рухнула в беспросветную тьму.
Добавить комментарий