VIKTOROOK

— Таверна на торговом тракте, а не крепость, — нахмурилась Мириам, когда, возвратившись в покои, обнаружила на тахте доспех.

Это был не её доспех. Она заглядывалась на него в разрушенной крепости Лавендейла; мысленно примеряла на себя прошлую, юную, громкую; воображала себя в тридцать первом году верхом на белом коне и в этом доспехе, озаряемую благодарностью Ферелдена, — сейчас он был бы ей не к лицу.

Но всё-таки манил.

Возвратив тевинтерскую кольчугу на крест, Мириам подобралась к тахте. Отполированный сильверитовый нагрудник разбрызгивал зеленоватое сияние неровными кляксами на стены. Мириам коснулась мундира. Внизу — колючуга, плотная, чешуйчатая, гибкая, а сверху — полубархат. Глубокая андерфелская лазурь. А на груди — ленты.

Полосы грубой, окрашенной в разные цвета мешковины удерживали свежевыкованные ордена. За битву под Остагаром, за победу над Пятым мором, за восстановление Ордена Стражей в Ферелдене, за Вейсхаупт…

Металлические круги звенели, сменяя друг друга в дрожащих руках.

В глазах закололо. Мириам никогда и ничего не просила: она всегда делала то, что должно.

Но солгала бы, если бы сказала, что байки, рассказанные у костра в ночь после падения Вейсхаупта не растоптали остатки веры в Стражей. Как солгала бы, если бы сказала, что этот доспех ей отвратителен.

Этот доспех был создан специально для неё — в этом Мириам не сомневалась ни на мгновение. И так же, не сомневаясь, обрядилась в доспех.

Теперь медали угрожающе сверкали в сгущающемся полумраке Маяка, а грифон на нагруднике взирал свирепо и гордо.

Мириам отреклась от клятвы Серого Стража, сбежала из Ордена, изменила свою кровь. Мириам надеялась, что позабыла, каково это — быть Серым Стражем.

Но в эту ночь ей надлежало вспомнить.

Потому что восстать против зла и скверны, одолеть последнего Архидемона и положить конец Последнему Мору мог только Серый Страж.

Тедас верил в это.

И Тедас верил в неё.

И Мириам Кусланд не смела их подвести.

— Тебе к лицу.

Мириам испуганно отняла руки от доспеха и обернулась. На пороге покоев стоял Алистер.

— Твоя работа?

— Я должен был как-то загладить вину, — он помассировал шею и улыбнулся. — А кроме того, я не знаю никого, кому этот мундир пришёлся бы впору. Кроме тебя. Для меня будет честью снова принять этот бой вместе с тобой.

Тёплая усмешка тронула губы Мириам, но она тут же нарочито нахмурилась и покачала головой:

— И всё-таки это таверна на торговом тракте.