Они с Аликой зашли в магазин. Здесь привычно пахло сырым полом, подвядшими овощами и подтёкшей морозилкой. Алика как обычно закашлялась и скривила нос. Илья со смешком оглянулся на неё:
— Может, на улице подождёшь?
— Ага, ещё чего! — Алика бравадно дёрнула сумку. — Пока я на улице буду торчать, ты через чёрный ход сбежишь!
— Ты что, сериалов пересмотрела? — фыркнул Илья.
— Я в этой школе чего только не насмотрелась, — хмуро парировала она.
— Но разве я тебя когда-нибудь обманывал? Когда-нибудь бросал?
Алика дёрнула уголком губы, прижала ладонь к щеке и отвернулась. Вопрос остался без ответа, и совесть собакой заскреблась в груди. Илья рассеянно двинулся между полок с написанными рукой ценниками.
Выпечку сожрали ещё на большой перемене — красные подносы лежали пустые; пачкать руки дошиком не хотелось; ненадолго Илья завис у полок с чипсами и сухариками. Тут же за спиной послышалось цоканье каблуков, оглушительно грозное на кафельном полу.
— Кириешки? — обернулся к ней Илья.
— Кириешки? — брезгливо переспросила Алика, но Илья заметил, как она сглотнула, прежде чем скривиться: — Мы что, пятиклашки какие-то, чтобы кириешки есть?
— Оке, а ты что хочешь?
— Мороженое! — выпалила Алика и ткнула пальцем в стоящий рядом холодильник.
Илья внимательно посмотрел на её туфли, на ноги в мурашках, проступающих в ромбах колготок-сетки, и спросил:
— Ты не замёрзнешь?
Алика дёрнула уголком губы и покачала головой.
— Ты спросил, что я хочу. Я хочу мороженое.
Её тихий голос звучал почти что умоляюще, а смотрела она на него глазами подвального котёнка, которого Илья в третьем классе притащил домой и который теперь, под бдительной кормёжкой бабушки, превратился в толстого и наглого кота. Илья не смог отказать. Он сдвинул дверцу холодильника и провёл рукой:
— Выбирай.
Алика без раздумий вытащила из холодильника «Белые купола»: шоколадное мороженое в белом шоколаде. Илья взял себе «Клоуна». Вообще-то оно называлось пломбиром в шоколаде, но из-за печального клоуна на упаковке его все называли так.
На кассе Алика было закопалась в сумке, но Илья покачал головой, вытащил из-под чехла карту и, шваркнув ей вдоль терминала, оплатил оба мороженых.
— Жених, приятно посмотреть, — улыбнулась им кучерявая продавщица, наблюдая за мерцающим кружочком на экране. — Такие молодцы, мороженое берёте, да ещё и наше! Ешьте-ешьте, пока тепло. А то обычно всякую гадость берут.
— Мы гадость не любим, — отозвался Илья.
Алика мрачно угукнула.
— Есть ещё нормальные дети, — посетовала продавщица. — А вот мой…
Терминал пикнул, и Алика, схватив Илью за руку, сказала:
— Кажется, оплата прошла.
— Да-да, забирайте. — Продавщица подвинула к ним мороженое. — На здоровье.
— Спасибо большое! — крикнул Илья уже на ходу, утягиваемый вон из магазина Аликой.
На улице они зашелестели упаковками, щурясь на жгучее сентябрьское солнце. И Илья спросил:
— Ты чего?
— А чего они вечно? Что вы берёте? А зачем вы эти кубики взяли, а это вредно. Что бич-пакетами кормитесь, взрослая же женщина! Сама как три бегемота, а ещё что-то про правильное питание затирает!
Дёрнув плечами, Алика остервенело вгрызлась в мороженое и тут же, прикрыв ладонью рот, застонала. Илью от одного вида откушенного мороженого пробрало холодом до костей. Аккуратно откусив шоколадную глазурь, он хмыкнул:
— Это ты от злости, или от голода?
Алика угукнула и закивала. На её ресницах выступили слёзы, и Илья не удержался от злорадства:
— А это потому что ты той женщине нахамила. Душевная тётечка же, а ты даже спасибо не сказала.
— Фот шпашибо, — прогнусавила Алика и, выдохнув, стёрла ладонью слёзы. — Што лет мороженое не ела, ожг амерж.
— Может чаю горячего всё-таки?
— Та ну фебя.
Добавить комментарий