Прикрыв тыльной стороной ладони рот, Алика боролась с куском мороженого во рту. Илья аккуратно обкусывал глазурь и раздумывал, каким бы маршрутом идти до Аликиного дома, чтобы получилось подольше. Раньше Алика жила в десяти минутах ходьбы от школы, какой маршрут ни выбирай, но в конце мая они с матерью наконец развелись с отцом и переехали подальше. Теперь до дома Алики через дворы было идти пятнадцать минут, а центральными улицами — тридцать.
Решение за него приняла Алика. Одолев кусок мороженого, она поправила обёртку и решительно двинулась вдоль магазинов. Илья поспешил за ней. Мороженое плавилось, Алика сосредоточенно обкусывала глазурь — и молчала. И от её молчания становилось не по себе.
— Почему ты «Белые купола» выбрала? — спросил Илья, чтобы хоть чем-то заполнить повисшую между ними тишину.
— Не знаю, — пожала плечами Алика, стук каблуков стих. — Папа его тоже… Любил. Вот и приучил меня.
— В нём же всё неправильно! — хохотнул Илья. — Шоколад белый, а мороженое коричневое.
— Мама тоже так говорит, — улыбнулась Алика. — А я говорю, что это у вас всё неправильно. Шоколад чёрный, а мороженое белое.
— Ну это как посмотреть.
— Ага, принцип относительности как он есть. — Алика облизнула мороженое и задумчиво посмотрела на Илью. — Я тебе деньги завтра отдам.
Илья поморщился и отмахнулся. Тридцать рублей — такая мелочь. Он каждый день экономит их, добираясь до школы пешком. Но Алика громко и упрямо повторила:
— Я верну. Ты не подумай. У меня есть. Просто только наличка.
— А чего карту не заведёшь?
— Да я хочу, просто мама… — Алика сердито захрустела вафельным рожком. — Мама… Ей всё время некогда. А там же законный представитель нужен. А у неё… Дела. Работа.
— Даже в выходные? — поразился Илья.
Алика кивнула и, повертев в руках половинку рожка, грустно вздохнула:
— А если не работа, то к бабушке с дедушкой ездит в деревню.
— Картошку копать? — понимающе протянул Илья и усмехнулся.
— Ну да. Помидоры, огурцы, кукуруза. Нам же теперь вдвое больше надо… Кстати! — Алика оживилась. — Через пару недель кукурузу дедушка привезёт, приходи, поедим! Если, конечно, у тебя не будет других дел.
— Ауч! — картинно сморщился от боли Илья, хотя шпилька Алики угодила в больное место.
Алика с сожалением посмотрела на остатки рожка, в один укус съела его и нервно разгладила фантик. Илья посмотрел на почти целое мороженое в своих руках, и ему вдруг стало невыносимо стыдно. «В следующий раз шаурму куплю, — сердито подумал он, покосившись на киоск у остановки. — Огромную. В полкило». Алика же украдкой спрятала фантик в карман сумки, как будто он был драгоценностью, поправила ремешок на плече и глянула на Илью из-под ресниц уже не сердито, не гневливо, не раздражённо, а со смиренной грустью.
— На самом деле, мама не всегда прям так уж занята… — Алика начала издалека, но Илья уже понял к чему она ведёт. — Но если у неё есть свободное время, мы занимаемся её делами. В субботу, например, в ЦУМе были. Но ты и сам это знаешь, да?
— Алика… — простонал Илья.
— Нет! Ну правда, Илья! Я тебя видела! Ты ведь с ними был, да?
Илья опустил взгляд на носки кроссовок, которые уже успел где-то испачкать. Ответить Алике ему было нечего.
— И что ты молчишь? Скажи, что мне показалось? Что это не ты был? Что ты меня не заметил? — голос Алики набирал обороты, каждый новый вопрос звучал всё громче, всё больнее врезался в сознание. — Ну скажи! Придумай что-нибудь, как, как…
Алика не закончила. Голос сорвался, она махнула рукой и, крутанувшись на каблуках, зацокала в сторону двора. Илья в два шага поравнялся с ней и повинно кивнул:
— Да. Ты права. И я тебя тоже видел.
— Вот спасибо, — угрюмо буркнула Алика и, спрятав руки в карманы, ссутулилась.
— Я не хотел… Ну… Чтобы ты видела.
— А! То есть стоять на шухере, пока они обносят павильон, ты хотел!
— Ну обносят — это громко сказано… — начал было Илья, но тут же испуганно прикусил язык.
Мама всегда говорила, что преступление начинается не тогда, когда кто-то достаёт нож, чтобы отнять кошелёк, а тогда, когда кто-то решает, что имеет на это право, что это такая мелочь в масштабе творящегося в мире хаоса, что он может себе это позволить. И всегда приводила в пример «Преступление и наказание», а у Ильи никак не доходили руки до этой книжки с потрёпанным козырьком и жёлтыми страницами. Но сейчас, когда с языка сорвались такие страшные слова (мама бы поседела, услышав их!), Илья твёрдо решил прийти домой и прочитать эту книгу.
— Что? — переспросила Алика и споткнулась.
Илья перехватил её за локоть, но Алика дёрнулась, шлёпнула его по руке и прикрикнула:
— У тебя с головой вообще всё в порядке?
Добавить комментарий