Предисловие: Буквально позавчера в сеть слили трейлер отменённого Mass Effect 5 (Mass Effect: Universe), и у меня сразу же сложился образ главного героя этой игры. Я сразу увидела циничного военного, потрёпанного войной между людьми и кроганами, немногословного космического скитальца по имени Джек.
А вчера докинули ещё интересных фактов о лоре: с момента войны со Жнецами прошло более 600 лет, и теперь Млечный Путь, установивший связь с галактикой Андромеда, раздирают три могучие военные силы — люди, кроганы, батарианцы, — остальные расы разбились на две коалиции, и пока все расы воюют друг с другом, на поле выходит таинственный противник и начинает холодную войду.
При всём при этом наследие Шепарда должно было быть сохранено. Лиара Т’Сони, ставшая матриархом азари, помогает главному герою. А сам Джек оказывается воспитанником программы N7, обладающим незаурядными способностями благодаря вживлению экспериментальных технологий, что делает его эдаким Джеймсом Бондом XXVIII столетия1.
Всё это я собрала, проанализировала, систематизировала и написала текст о том, как героиня Млечного Пути, Лея Шепард, передаёт право на спасение мира вздорному, циничному и обозлённому Джеку.
— Что ж, теперь, когда мы договорились о цене, — азари деактивировала все голографические экраны, разделявшие их, и заглянула Джейку в самую душу. — Я хочу быть уверена, что ты понял, ради чего всё это.
Джек бравадно дёрнул уголком губы. Вообще-то он был не из трусливых — за это его и попёрли из войск «Альянса»: не боялся смотреть в глаза командирам, не боялся задавать неудобные вопросы, не боялся ставить себе экспериментальные имплантаты, не боялся идти наперекор приказам. Но от этого внимательного взгляда азари ему стало не по себе.
Джек не раз встречал азари в барах, не раз они сопровождали его в поездках, снабжали его информацией или удовольствием, и ни у одной из них не было такого леденящего и одновременно утомлённого взгляда.
Азари поднялась из-за стола и, коснувшись какой-то панели в стене, достала из сейфа плотный серебристый диск, напоминающий платформу, на какой обычно болтались ВИ-указатели.
— Это что? — спросил Джек, складывая руки под грудью.
Кабинет азари, наполненный древними и новыми технологиями, проводами и голограммами, начинал напрягать, однако чуйка молчала, и Джек не дёргался. В конце концов, он сам явился на встречу, когда она позвала. Никто не совал ему пушку под рёбра, никто не шантажировал, никто не вырубал его транквилизатором и тащил на другой конец Галактики. Джек явился на этот безымянный корабль сам.
Азари пригласила обсудить судьбу разрываемого в клочья мира — и Джек согласился.
Как он мог не согласиться, если этот мир разорвал в клочья почти весь его отряд?
Тем временем азари положила панель перед ним и что-то подкрутила на инструментроне. Створки панели со скрежетом разъехались в стороны — видимо, её давно не активировали, — и выбросили вверх голубые, лиловые, жёлтые лучи.
— Я хочу, Джек, — с нажимом произнесла азари, не отрывая взгляда от инструментрона, — чтобы ты понимал, за что я борюсь. За какой мир мы с тобой будем сражаться. За тот мир, который построила она.
— Ну конечно: Шепард, — просвистел Джек и хмыкнул. — Это что? ВИ?
— Не совсем, — качнула головой азари; голографические пиксели кружили в воздухе, собираясь в человеческий силуэт. — Накануне битвы со Жнецами я не могла не предполагать, что всё закончится не так, как мы бы хотели. Я не могла не предполагать, что существа, уничтожившие прежние, куда как более развитые расы, чем мы на тот момент, сумеют расправиться с нами и все наши попытки окажутся тщетными. И тогда мы с Шепард записали послание будущим поколениям. Карманный ВИ, который расскажет им о нашем опыте и наших ошибках.
— И как? — не удержался от колкости Джек. — Много ошибок набралось?
— К концу века Шепард — гораздо больше, чем хотелось бы, — грустно вздохнула азари. — Поэтому я снова пришла к ней. Из-за вторжения Жнецов технологии сильно продвинулись вперёд: мы собирали данные из их остатков, из привнесённых ими механизмов, из ДНК трансформированных ими рас. Мы отправляли экспедиции в Омегу, по стопам Шепард, и постигали остатки знаний предыдущих веков.
Джек нахмурился. Когда азари говорила «мы» — она явно не имела в виду себя. Она имела в виду целые расы: отряды турианцев, людей, азари, обычных военных, которых посылали на смерть ради великой цели по мановению руки Советницы Шепард.
— Я пришла к ней на пороге двадцать третьего столетия и попросила сделать слепок личности. Я скопировала нейронную систему её мозга — я уверяю тебя, это самая сложная нейронная система, которую я когда-либо видела! — так, чтобы спустя столетия она осталась неизменной. Всё той же Шепард, которую знали мы. Это не виртуальный интеллект, и не искусственный интеллект — это фрагмент личности Шепард, способный мыслить, рассуждать и предлагать идеи, как она сама. Из-за риска повредить сам слепок сознания я не стала сплетать её с искусственным интеллектом. Поэтому Шепард может быть лишь советником, не бойцом.
Азари тонко вздохнула и, свернув инструментрон, указала на на голубовато-лиловый, дрожащий силуэт.
— Я загрузила в слепок информацию о тебе. И хочу, чтобы ты познакомился с Леей Шепард, Джек.
Азари вышла. Джек слышал, как тихо пискнули двери, блокируясь.
— Ну потрясающе.
Знакомства с Шепард Джек не искал. Прошло то время, когда он был желторотым птенцом войск «Альянса» и внимал байкам про коммандера с Земли, установившего мир во всем мире.
Джеку хватало смелости взглянуть правде в глаза: мир затягивало в Чёрную дыру. Не настоящую — хотя они тоже стали огромной проблемой, поглощающей неповоротливые торговые корабли, — но метафорическую, заставляющую некогда объединившиеся расы ненавидеть друг друга. Воевать друг с другом.
И всему виной были решения, принятые полтысячелетия назад. Решения, ответственность за которые лежала на плечах майора Леи Шепард.
Голограмма отмерла. По силуэту пробежала рябь, окрашивая безликие голубоватые пиксели в приглушённые цвета. Голубой китель Советника. Тёмно-рыжие волосы в пучке. Пустые лиловые глаза.
Добавить комментарий