У одноклассников на стене в ВК висели фоточки с пальмами или пирамидами, даже Шаховской, как бы ни кривил губы, скатался с родителями в Таиланд, и кусочки его облезающей кожи остались на сарафане Алики. И загар у них был благородный, медный, ровный — такой можно получить, только нежась на шезлонге под солнцем. Только у Алики загар был ржавым, как бы сообщая всем, что все три месяца лета она прожила у бабушки с дедушкой.
Так долго в деревне она ещё не жила и успела соскучиться по матери с отцом. Думала, они пойдут на линейку вместе, а потом, когда закончится нудный классный час, по традиции отправятся в кафешку объедаться мороженым. Алика с отцом возьмут шоколадное, ванильное со вкусом печенья и карамельное с арахисом, а мама фруктовые шарики: малиновый щербет, банановый щербет и фисташку. Алика будет рассказывать про одноклассников, смеяться, пока мороженое не растает и пока папа не сунется в её стаканчик со своей ложкой.
Но когда Алика проснулась, отец уже уехал, а мама красилась, чтобы успеть на собеседование. «Какое собеседование? Ты же никогда не работала!» — изумилась Алика, заливая в свою сковородочку омлет. «Когда-то надо начинать», — вздохнула мама, чмокнула её в макушку и ушла.
Впервые Алика на линейку пришла одна. Она торчала на поребрике чуть в стороне от седьмых классов с этим огромным букетом бабушкиных пионов, ароматных, пышных, выращенных с такой любовью, какую классуха ну никак не заслужила, и ей даже не к кому было подойти: пацаны стояли гопкой, девочки — парами; и только она с новеньким стояли, как неприкаянные, и растерянно оглядывались.
На пороге школы показались одиннадцатиклассники: толстая девочка с двумя тощими хвостиками и в неприлично коротком школьном платье и высокий мальчик в пиджаке с короткими рукавами. Колонки затрещали, прежде чем выдать фанфары, и площадь перед школой пришла в движение. Единой волной зашевелились, передвигаясь, слипаясь воедино, классы. Откуда-то возникла Светка и энергично замахала руками:
— Седьмой «бе»! Встали нормально, ещё год не начался, а вы уже как попало. Мельникова, в первый ряд. А ты что жмёшься к седьмому «а»? Ты в «бэ» классе. Давай-давай.
Как-то разом седьмой «бэ» выстроился в четыре шеренги, вытолкнув вперёд отличника Дениса, всегда тормозящую Аню и Алику с новеньким, так что Алика смогла его рассмотреть. Высокий — ростом с неё, а может, даже чуть выше, — волосы растрёпаны, а на лице — пятна веснушек. Алика хмыкнула: она ещё никогда не видела веснушки вживую. Они походили на ракушки на песке: маленькие, тёмные, едва различимые, если не всматриваться.
Новенький не остался в долгу: он тоже осмотрел её с ног до головы, пока они не столкнулись взглядами. Алика нахмурилась, чувствуя, как багровеет от смущения и злости: ну не могла дождаться, когда Светка его выставит перед всем классом, как в началке, и заставит рассказать о себе!
— Красивый букет, — шепнул новенький, и снова заиграли фанфары.
— Флаг Российской Федерации, — отчаянно картавя, пророкотала ведущая. — Внести!
В школьных дверях сперва показались золотые маковки флагов, а потом под торжественную музыку вышли пятеро бессменных караульных — Алика не знала, как их зовут, но эти лица видела каждую линейку. Пока они маршировали по маленькому квадрату асфальта, Алика улучила момент и доверительно шепнула новенькому:
— Я знаю. А вот у тебя на рукаве тоналка.
Она кончиком пальца постучала по плечу новенького, где виднелся жирный рыжевато-бежевый мазок. Новенький дёрнулся и, послюнявив пальцы, попытался оттереть пятно.
— Вот черт! Это не моё, честно!
Он улыбнулся, и на его щеках проступили едва заметные ямочки. Алика невесомо улыбнулась в ответ и, не отводя взгляда от караульных, запустила руку в сумку-почтальонку. Новая, она ждала её сегодня утром под зеркалом вместе с блестящими жёсткими дерби с лакированными носами — это были подарки от отца и от матери, — поэтому туфли неприятно впивались над пяткой, а пачка влажных салфеток никак не находилась.
— Мельникова! — зашипела Светка, протискиваясь между нею и новеньким. — Имей уважение! Флаг несут!
Алика глянула исподлобья на неё, покосилась на Фила за спиной, который беззастенчиво рубился в какую-то игрушку, и красноречиво закатила глаза.
— Звучит гимн Российской Федерации! — пробасил ведущий, и Светка отвернулась, чтобы прикрикнуть на седьмой «бэ», спрятавшийся за спиной Алики.
Этого мгновения хватило, чтобы Алика вытащила из упаковки влажную салфетку и, наклонившись вперёд, передала её новенькому.
— Сенкью вери мач! — оценил жест новенький; он хотел сказать что-то ещё, но заиграл гимн, и Алика выпрямилась, глядя на колыхающийся на сентябрьском ветру флаг, как и все семь лет до этого.
Линейка шла типичным сценарием, который можно скачать с первой страницы поиска по запросу «Сценарий линейки 1 сентября»: началка, заикаясь и вертя головами в поисках родителей, прочитала стихи, грустно спела «Учат в школе»; завуч вручила грамоты всем, кто летом стоял на Посту №1; глава родительского комитета выдала душещипательную речь-наставление одиннадцатиклассникам; Светка постоянно оборачивалась, задевая Алику локтем, чтобы пошипеть на седьмой «бе»; директор рассказала о ремонте, который без этой речи никто бы и не заметил; Алика таращилась в родительскую толпу, тщетно выискивая в ней родные глаза.
Наконец первоклашка на плечах одиннадцатиклассника поболтала колокольчиком в воздухе, и металлическая трель разнеслась по влажному осеннему воздуху. Одиннадцатиклассники ухватили первоклашек за руки (каждому досталось по два первоклассника), чтобы отвести в класс. Какой-то мальчишка взвыл от испуга, и по другую его руку тут же оказалась мама, так вчетвером они и просочились в школу. За ними пошли остальные, и Алика выдохнула.
Оставалось пережить классный час.
Добавить комментарий