Показав большим и мизинцем телефон, Димас поднял с земли свой рюкзак с оторванной лямкой и, закинув его на плечо, завернул за школу. Алика наконец вытащила дрожащими пальцами из пачки салфетку и принялась оттирать руки. Озадаченный Илья смотрел то на угол школы, за которым скрылся Димас, то на Алику, и наконец решился спросить:
— Что, чёрт возьми, это было? Я правильно понял, что тебе угрожают уничтожить твои вещи и требуют платы за это?
— Не только мне, — Алика растирала ладонь с усердием, капли мыльной воды падали на асфальт. — Всем. Кто не с ними, конечно. А может, и тем тоже…
— Как… В девяностые? — оторопело переспросил Илья.
— Ну типа, — пожала плечами Алика и, подцепив салфетку двумя пальцами, заозиралась в поисках урны. — Обычно деньги требуют, но если есть мозги, можно с ними договориться. У них-то мозгов не хватает.
Алика отошла от Ильи на пару шагов, чтобы выбросить салфетку. Он двинулся за ней.
— Я не понимаю.
— Ну вот у тебя есть мозги? — развернулась у урны Алика и столкнулась с ним почти нос к носу. — Отойди, пожалуйста. Я и так тебя вижу.
— А, ой, прости. — Илья смутился, опустил взгляд на ботинки и поспешно отступил на пару шагов. — Наверное, есть.
— Наверное?
— Ну я в своей школе отличником был.
— А перевёлся чего?
— Так, — Илья нахмурился и потёр переносицу, Алике показалось, что глаза у него чёрные.
— А почему сюда?
— Ну так одна из лучших школ в городе. Мама ещё первую гимназию рассматривала, но там мест не было.
Алика расхохоталась:
— Если это одна из лучших школ, то я представляю, какой трэш в других.
— И ты так спокойно об этом говоришь, — потрясённо покачал головой Илья.
— А смысл вопить? — пожала плечами Алика. — Я уже проучилась в этой школе семь лет. Осталось всего четыре. Проще так, чем переводиться, быть новенькой…
— Да, поганое чувство, — едко поддакнул Илья, а Алика почему-то покраснела.
— Тебе ещё всё расскажут. Может, как-то по-другому, по-пацански. Но мой тебе совет: найди, чем заменить деньги. Павлушу никто не трогает, потому что он диковатый и ему вообще ни до чего нет дела. Я по матеше контроши могу делать, по русскому иногда. А ты?
— А я матери могу рассказать. Она в полиции служит. Закроет их…
— Ну ты и дурак… — потрясённо протянула Алика.
Добавить комментарий