— Как ты стала Стражем? — вдруг спрашивает эта женщина, и Мария на мгновение теряет дар речи.
Она потирает шею, под пальцами перекатывается уродливое, несводимое, невыжигаемое, вечное клеймо дома их хозяина-магистра.
Рассказ выходит взволнованным и путаным. Мария рассказывает, что годами они с матерью были в рабстве у магистра, а потом в Марии проснулась магия — и тогда из рядовой рабыни, она стала служанкой, которой открыли доступ в библиотеки, в покои господ, в комнаты дома. Украдкой Мария училась: читала, переписывала заклинания из книг угольком на ладошку, отдавала свою кровь магистру на эксперименты — росла и хорошела. И когда магистр вдруг решил её обрюхатить, чтобы проверить, как искривляется чистая тевинтерская кровь под влиянием грязной эльфийской, она ударила в него заклинанием.
До сих пор Мария не знает, что стало с магистром, но надеется, что его истребили в этой войне против Лусакана и Разикаль.
И тогда они с матерью, Ливием и ещё несколькими слугами бежали. По пути на них напали порождения тьмы, и только встреча со Стражами позволила им выжить.
— Мне жаль, — вздыхает эта женщина, когда Мария прерывает рассказ. — Быть обречённой стать Серым Стражем…
— Я не была обречена!
В Марии через край бурлит возмущение, и она не находит ему истоков: не то всё дело в сочувствующем, горестном тоне этой женщины, не то в оскорбительной мысли, что Мария пришла в Серые Стражи не по своей воле.
Да она всю жизнь мечтала стать Серым Стражем, как Героиня Ферелдена!
Эта женщина хмурится, её взгляд недоверчиво скользит по фигуре Марии, и Мария горделиво расправляет плечи:
— Что может быть достойнее, чем бороться с тьмой?
— Благословенны те, кто встаёт против зла и скверны и не отступает… — нараспев вздыхает эта женщина.
Но на вопрос Марии не отвечает. Тогда Мария задаёт свой:
— А правда, что вы… Вы уйдёте?
Эта женщина закатывает глаза, и Мария понимает: это тот самый вопрос, который ей уже задавали множество раз. Поправив рукава рубашки, эта женщина оборачивается к ней, и тёмные глаза её вдруг сверкают, как янтарь, отражая и солнце, и сияние пустыни, и золото небес.
— Ты счастлива здесь…
— Мария, — тихо подсказывает она.
— Мария, ты счастлива здесь?
Мария пожимает плечами. Серым Стражам не полагается тратить свой короткий век на такие праздные вещи вроде счастья, любви и развлечений — Серые Стражи явились на эту землю, чтобы защищать людей от скверны, от порождений гордыни, от сущего зла.
Как может эта женщина спрашивать о счастье, если счастье Серых Стражей в исполнении долга?
— Неужели вы не счастливы? — спрашивает она в ответ. — Вы же спасли этот мир! Целых два раза!
— Думаешь, это великое счастье? — усмехается эта женщина, и в голосе её горькая, шипучая злость. — Великое счастье считать годы до Зова? Великое счастье бояться полюбить, а, полюбив, бояться потерять? Великое счастье обменять семью, любовь, родину на доспехи и трепет в людских сердцах?
«Она ничего не понимает», — жаром прокатывается по телу Марии озарение. Ей кажется, что только что рядом с ней разорвалась колба с взрывчаткой, и осколками усеяло всё её тело. Ярость жгучими волнами бьётся в ладони, и Марии хочется плакать, а вместо этого она вскакивает на ноги и кричит:
— Ты не можешь оставить Орден!
— Я уже делала это. И не раз, — с леденящим душу спокойствием парирует женщина и медленно поднимается на ноги.
На пальцах Марии начинает сплетаться заклинание: она запрёт Героиню Ферелдена в клетку, она заставит её замереть на месте, но не позволит уйти из Ордена! И вдруг что-то прошибает Марию, выбивая дух.
Женщина, покачнувшись, смахивает кровь из-под носа и повторяет:
— Я оставляла Орден и раньше, оставлю и теперь. И меня никто не остановит.
— Грифоны! — восклицает Мария, глотка горит. — Ты не можешь забрать их. Они принадлежат Серым Стражам.
— Они никому не принадлежат!
Эта женщина впервые повышает голос, а в нём Марии слышится волчий, озлобленный рык. Женщина загораживает собой грифона, самозабвенно выгрызающего из-под когтя ошмётки мяса. Оторопев, Мария отступает на пару шагов и хватается за наруч с нанесённым грифоном, как за опору.
— Грифоны всегда принадлежали Стражам. Они помогали в борьбе со скверной. И они вернулись. Ты не можешь забрать никого из них.
— Могу. Думаешь, кто-то станет мне мешать, после того, как я привела их сюда? Думаешь, кто-то станет мне перечить после того, как Стражи истребили грифонов своими руками?
— Неправда! — восклицает Мария. — Стражи не могли! Наша форма, наша клятва, наше кредо… Грифоны — это напоминание о том, что мы боремся со скверной, со злом. Даже внутри себя.
Добавить комментарий