— Ты давно тут? — полушёпотом спрашивает Джефф.
Лея пожимает плечами.
— Я не считала.
— Дьявол, пойдём в кровать.
— Я не могу, Джефф, — мотает головой Лея.
— Чушь какая! Конечно, можешь. Пошли, я помогу.
Он накрывает её руку своей, но Лея не может оторваться от раковины. Слёзы катятся по лицу — теперь она их видит, — повязки темнеют, отталкивая влагу от едва зарубцевавшихся ран. Лея закрывает глаза и повторяет:
— Я не могу, Джефф. Я не могу.
— Обопрись на меня, — его ладонь скользит по её животу; Джефф прижимает Лею к себе так крепко, как только может. — Ты сможешь.
— Я уроню тебя.
— Не переживай, я крепче, чем ты думаешь.
Лея криво усмехается и позволяет Джеффу положить одну её руку себе на плечо. Но второй по-прежнему намертво держится за раковину и жалеет, что ей не хватает сил, чтобы разбить это лицо, глядящее на неё из зеркала.
— Пойдём, Лея, здесь холодно.
— Джефф, я…
— Чёрт возьми, Шепард! — вскипает Джефф. — Просто засунь своё эго в задницу и обопрись на меня.
Джефф, конечно, храбрится, когда говорит, что дотащит её до койки: в ней веса со всеми имплантами достаточно, чтобы раздробить его кости, пусть даже и укреплённые вмешательством «Цербера». И он об этом тоже знает, поэтому тянет её за собой аккуратно и медленно. Лея по одному разжимает пальцы, не в силах отвести взгляд от своего отражения. А когда наконец она отпускает раковину, Джеффу приходится опереться на стену: она наваливается на него всей тяжестью своего веса.
Семь шагов до кровати — ещё тяжелее, чем семь шагов до раковины. Лея не чувствует ног, и Джеффу приходится командовать, а ей — смотреть на бледные, затянутые в ортезы ноги и двигать ими по команде. Когда они добираются до койки и Джефф сгружает её на кровать, Лея вытягивает ноги и бездумно таращится на столик, на котором теснятся трубки, лекарства, приборы — вечером снова начнутся процедуры.
Джефф усаживается рядом и шумно дышит.
— Так нельзя, — заявляет он, отдышавшись. — Могла бы и позвать кого-нибудь. Хотя бы для подстраховки.
— Я и сама справляюсь, — огрызается Лея, разминая пальцами ляжки.
Материал ортезов плотный, и она всё ещё не чувствует ни мышц, ни костей, ни нервов. Ноги онемели, как будто бы она сутки провела в одной позе в крохотной пещере, прячась от молотильщика.
— Я заметил, — кривится Джефф. — Ты бы там стояла до самого вечера? Если бы я не пришёл? Или что? Поползла бы, срывая свежие повязки? О чём ты думала, Шепард?
— Я не могу валяться в постели, пока вы все заняты делом.
Джокер с протяжным стоном сползает с кровати, подходит к столу с лекарствами, насыпает что-то в стакан и, не оборачиваясь, командует:
— Ложись.
— Належалась уже, — мрачно отзывается Лея.
— Дьявол, Лея! — дёргается Джефф, и бутылка воды падает на пол; он берёт другую и разворачивается. — Хватит. Просто ляг на кровать.
Лея хочет ответить, что помощь нужна кому угодно, кроме неё, что она не заслужила помощи и обязана справляться со всем сама, но в глазах Джеффа видит командирскую твёрдость и покорно ложится на койку. Анатомический матрас мягко обволакивает утомлённое и тяжёлое тело. Лея со стоном утыкается затылком в перекладину. Джефф присаживается на край койки, протягивает ей мерный стакан с разноцветными таблетками и бутылку воды:
— Пей.
— Что это? — хмурится Лея.
— То, ради чего ты можешь вставать с койки на пару минут, — твои таблетки.
Лея недовольно поджимает губы, но одну за другой глотает таблетки. Воду залпом выпивает до конца. Джефф отпинывает пустую бутылку на пол, к полной, а потом сжимает руку Леи. Она слабо сжимает его ладонь в ответ и отводит взгляд. За окном — вьюга. Крупные снежинки бьются в стекло Роем Коллекционеров, и от этого Лею тошнит.
Это начинают действовать лекарства. Ещё немного — и пройдёт боль, пройдёт ярость, вернётся ощущение собственного тела, навалится усталость, и она провалится в сон. Джефф смотрит на неё, не отрываясь, — он единственный, кто может сюда приходить, кроме Лиары (всё-таки ей Лея обязана жизнью), но Лея задумчиво бормочет:
— Может, не стоит тебе сюда приходить?
— Размечталась! — фыркает Джефф и сжимает руку Леи крепче. — Поверь, если кто и знает, каково тебе, то это я! И, наверное, я сейчас звучу, как Чаквас, но… Покой и лекарства — это то, что тебе сейчас нужно.
— Я знаю, — слабо улыбается Лея в пустоту. — Не пойми неправильно, Джефф, я рада, что ты со мной. Но… Со мной ли?
— О чём ты?
Ладонь Джеффа потеет, он перехватывает её пальцы повыше. Лея поворачивает голову к нему:
— Я знаю, все думают, что это не я.

Добавить комментарий