Фил побледнел и опустил голову, уставившись на таймер на часах.
«Флешка», — повторила про себя Варя и уткнулась носом в костяшки. Они всё ещё пахли карамельным попкорном. У Вари снова защипало в носу, а потом и в глазах, и она громко шмыгнула носом. Это всё было так нечестно, неправильно: они должны готовиться к ЕГЭ, ходить в кино, гулять по улице и сидеть в блинных, поглощая самые вкусные жирные блины после долгой прогулки по морозу. Они не заслужили сидеть в тёмной серой комнате под рассеянным светом и разговаривать о том, кто является расходным материалом, а кто ценен сам по себе.
Артём не заслужил.
Фил первым отмер и пихнул друга локтем под рёбра:
— Не пори чушь, Артемон. Ты ж вообще…
— Да, Тём, — тихо добавила Варя.
Она сползла со стула и, почти не касаясь каблуками бетона, присела с другой стороны рядом с Тёмой. Он коснулся ладонью пола и обеспокоенно сказал:
— Варь, простынешь.
— К чёрту, — поморщилась она и, обхватив Артёма за руку, положила голову на его плечо. — К чёрту всё, Тём. К чёрту! Папа поможет, ты же знаешь, правда?
— Он поверил? — недоверчиво переспросил Артём.
Варя закивала, глотая подступающие к горлу слёзы. Артём с облегчением выдохнул и взял Варю за руку. Пальцы у него были ледяные и напряжённые, и Варя вдруг поняла, что доверие её папы было ему так же важно, как и ей. А может быть, гораздо больше теперь, когда отец отказал ему в доверии, а мама так далеко.
Фил тоже прислонился виском к плечу Артёма.
— Прости, Тёмыч, — вздохнул Фил и тряхнул рукой с часами. — Прости, а. Я… Давай, напиши. Может…
— Фил! — почти в унисон воскликнули Артём с Варей, Артём продолжил: — Не пори чушь. Ни на кого я ничего писать не буду. Что я, зря с Леркой расставался, что ли?
В смешке, прорвавшемся сквозь зубы Артёма, звякнула боль, и Варя, так страстно ждавшая расставания Тёмы с Лерой, за это возненавидела её пуще прежнего. Расстаться с человеком в такой момент — это беспощадное предательство, соль в открытую рану, нож в спину и ещё множество книжных клише. Судорожно втянув носом воздух, она осторожно поинтересовалась:
— В смысле?
— Ну пришла, — пожал плечами Артём. — Так же, как вы. И первое, что сказала, что надо написать заяву на Шаховского. Хорошо они ей мозги промыли-то. Сказала, что вам на меня всё равно плевать, раз она смогла прийти, а вы — нет. Со своими-то родителями. Ну и сказала выбирать: либо она, либо ты, Фил.
«Дрянь», — подумала Варя и погладила Артёма по плечу. А Фил взъерошил волосы и едко хмыкнул:
— А ты и поверил?
— Что?
— Поверил, говорю, что нам на тебя плевать? Поэтому такой тёплый приём и устроил?
— Фил! — нахмурилась Варя.
— Да я что! Это всё он!
— Был неправ, — взмахнул руками Артём и, запрокинув голову, сощурился на мутную лампу. — Спасибо, ребят, что пришли. Мне аж дышать легче стало, что ли. Тебе, Варь, спасибо, что Олегу всё сказала. Я боялся… Вы мне тоже не поверите. Особенно…
Артём содрогнулся, как будто замёрз, и промолчал. Фил глянул на часы и предупредил, что у них осталась пара минут. Варя смахнула ладонью накатившие слёзы. Конечно, хотелось рассыпаться в сожалениях, в покаяниях, в обещаниях, а ещё сильнее захотелось взять Артёма за руку и вывести отсюда. Только даже если Николай Александрович им позволит это сделать, те люди, что пришли за Артёмом, останутся безнаказанными, неразоблачёнными, а потом и за Филом придут. Поэтому Варя решительно поднялась и, оправив платье, протянула Артёму руку.
— Папин друг сказал, что всё, что здесь происходит, незаконно. И что тех людей, которые это сделали, отдадут под суд. Под следствие. И для этого нужно, чтобы ты всё честно рассказал следователю, который приедет сегодня. После того, как он узнал, что тебя нет в базе, он, вроде как, куда-то позвонил. И приедет человек, который не связан с теми, кто тебя… Да. В общем, вот.
— Короче, Артемон, — пружинисто подскочил на ноги Фил и тоже протянул Артёму руку. — Надо, чтобы ты, если что, дал показания на этих уродов. Мы с Варей тоже в теме.
— Перед вашим обаянием и харизмой устоять невозможно, — фыркнул Артём; ухватившись сразу за обе руки, он поднялся и вовлёк друзей в объятия.
От Артёма солоновато пахло человеческим телом и дешёвым мылом. Варя закрыла глаза, прижимаясь к нему крепче и желая запомнить это мгновение. А когда у Фила завибрировал таймер и они отстранились друг от друга, в свете лампы что-то красное мелькнуло на губе Артёма. Похоже, из носа пошла кровь.
— У тебя кровь.
Варя машинально большим пальцем смахнула каплю.
— Ну что за привычка всё пальцами? Испачкаешься ведь, — Артём бережно перехватил её руку и краем футболки стёр кровь с пальцев. — Платье не жалко?
— Нет, — покачала головой Варя, пряча глаза, как нашкодивший ребёнок. — Оно ж для особого случая висело.
— Это и вправду особый случай, — рассмеялся Артём и отпустил её руку. — Идите уже. Вас же там ждут. Только это, вы будете меня навещать, если шо?
— Не говори глупости, Тём, — поморщилась Варя и распахнула дверь.
Фил напоследок обнял Артёма так крепко, что Варя услышала, как схлопывается воздух в суставах, отстранился и вылетел прочь. Варя с виноватой улыбкой махнула Артёму и тоже вышла.
Закрывая за ними дверь дверь допросной, она ощутила себя предательницей. Стало до тошноты гадко от себя, от собственной наивности и бессилия, и захотелось плакать. Но Варя посмотрела на Фила и передумала. На фоне персиковой стены он казался бледно-зелёным, губы у него были плотно сжаты, пальцы стиснуты в кулаки, он таращился в окно в конце коридора и тяжело дышал. Варя подошла к нему сбоку и накрыла ладонью каменное плечо:
— Фил, всё в порядке. Папа всё решит.
— Повезло тебе, — скривился он и, по-собачьи помотав головой, переплёл их пальцы. — Пошли. Мы на три минуты задержались. Наш огромный аргумент нас заждался, наверное.
Фил дёрнул уголком губ в полуулыбке, Варя расхохоталась.
Добавить комментарий