Солдаты должны служить

, , , , , ,

2183, доки Цитадели — «Нормандия»

После долгого сна, от которого голова раскалывается сильнее, чем от споров в переговорной рубке, Лея выползает из капитанской каюты, на ходу натягивая толстовку. На «Нормандии» непривычно тихо и пустынно. Никто не караулит у лифта, никто не отдаёт честь, никто не подскакивает и не пытается смести игральные карты под стол, едва завидев её тень.

Все в увольнительной.

Скачки по Траверсу — между Новерией и Террумом — изрядно потрепали «Нормандию» со всем составом, поэтому Лея Шепард, в полубреду от головокружения, обезбола и пробивающейся сквозь него боли в помятых броском крогана рёбрах, не колебалась, когда ставила подпись в приказе на пятидневную увольнительную. «Нормандии» нужно привести себя в порядок, пополнить запасы, а людям — отдохнуть. И потратить часть жалования в пёстрых магазинчиках Президиума. Разумеется, никто из сержантов не посмеет нанести люминесцентную помаду или переодеться в шёлковую рубашку в её присутствии, но одна мысль о безделушке, сложенной в прикроватной тумбе со всем нехитрым скарбом, будет греть душу. Да и служба течёт быстрее, если есть, с чем возвращаться домой.

Спрятав руки подмышки, Лея заглядывает в медблок к Чаквас. На экране ноутбука светится сообщение, что доктор воспользуется увольнительной для пополнения запасов медикаментов. Рядом Лея обнаруживает колбу с таблетками, на которой светится её ай-ди ВКС Альянса. 

Насухую проглотив пару таблеток, Лея забрасывает колбу в карман толстовки и стучит к Лиаре. В ответ — тишина. Или Лиара решила уединиться, или у неё, как и у всех, какие-то дела на Цитадели.

Пожав плечами, Лея двигает дальше. По лестнице наверх.

Растопыренными пальцами цепляясь за переборку и неровно вздыхая на каждой ступеньке, Лея поднимается к БИЦу. Воспоминания, как Джокер накануне костерил её при всей команде, отзываются на губах дурацкой улыбкой. Искреннее недоумение Лиары, контур недовольно прищуренных глаз в маске Тали, едва заметное шевеление мандибул Гарруса, кровавый отблеск в глазах Рекса, недоумение Кайдена и красное от возмущения лицо Эшли, когда Лея признала за Джокером право переходить границы, — Лея всё это понимает, но ей отчего-то смешно.

Капитан позволил пилоту обсуждать его приказы и решения. Неслыханно.

Лейтенант-коммандер допустил неуважение от младшего по званию. Какая дерзость!

Контр-адмирал Михайловский, с недовольно поджатыми губами три часа шарахавшийся по «Нормандии», узнав об этом, потребовал бы для Шепард отставки.

Пусть даже пилот был тысячу раз прав.

Но дело было не только в этом — не только в правоте Джокера! — дело было в том, что от его гневливо-взволнованного восклицания под сердцем Леи разлилось тепло. 

Негодование Джокера было так похоже на наказание отца, в шестнадцать поймавшего её с сыном начальника станции в попытке угнать челнок из доков. Так похоже на крики матери, в отчаянии пытавшейся вытащить из неё хоть слово после Акузы. Так похоже на распекания Андерсона, всегда заканчивавшиеся обречённым взмахом руки: «Да ты и сама знаешь, где просчиталась, девочка».

И уже за одну свою улыбку, за одно это домашнее тепло Лея Шепард, выброшенная за борт привычной жизни назначением в СПЕКТРы, была готова Джокеру простить многое. И выбралась она из капитанской каюты только за тем, чтобы разделить эту умиротворяющую тишину «Нормандии» с ним.

Лея знала, что Джокер ни за что не оставит «Нормандию» и штурвал — ей для этого даже не нужно было заглядывать в бортовой журнал.

Лея также знала, что он будет рад позубоскалить в её присутствии и перемыть кости Совету, Альянсу и даже кое-кому из сослуживцев, пока не вспомнит вдруг, что перед ним капитан. А ей как раз хотелось ненадолго забыть о новой должности.

Наконец распахиваются двери, выпуская Лею в БИЦ. Здесь непривычно немноголюдно. Старпом Прессли воспользовался увольнительной, чтобы пополнить запасы пропитания, часть инженеров отсыпаются или бесцельно глазеют сериалы, пока «Нормандия» стоит в доках. Только тихо гудит голограмма Млечного Пути у капитанского мостика. Красной точкой на ней моргает Луна — следующий пункт назначения.

Лея проходит мимо, прямо к рубке пилота.

Там, к её удивлению, Джокера нет. Зато в кресле второго пилота сидит Кайден Аленко.

— Лейтенант? — удивляется Лея и, замерев на углу, растерянно оглядывается. — А где… Джокер?

— Капитан? 

Кайден приподнимается с кресла, Лея отмахивается.

— Оставь это, Кайден. Мы все в увольнительной. Можно на время забыть про формальности.

— Как прикажешь, Шепард, — усмехается Кайден и, приземлившись в кресло, поясняет: — Джокер отошёл. Не то отлить, не то перекусить, не то всё и сразу. Он не очень любит выходить, когда в БИЦе много народу. Я пока слежу за состоянием «Нормандии», хотя и не уверен, что в этом есть смысл, раз уж мы стоим.

Лея понятливо хмыкает и осторожно двигается вдоль пустых кресел к месту Джокера. На голографических панелях ежесекундно обновляются данные, и Лея даже не пытается в них разобраться: она абсолютно доверяет Джеффу. Кончиками пальцев скользнув по жёстким спинкам кресел, Лея накрывает ладонью спинку кресла Джокера и долго смотрит на панель перед собой.

Страницы: 1 2 3 4

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *