Варя нахмурилась и демонстративно отвернулась от Фила, сердито похрустывая попкорном. Фил шумно всосал остатки молочного коктейля и, подперев кулаком подбородок, уставился в окно.
— Да чего ты? — тихо сказал он и повёл плечом. — Это ж прикольно.
— Да точно, — едко откликнулась Варя. — Уж и не знаю, куда от этого внимания деваться.
— Не знаю. Явно лучше, чем Артемону.
В горле пересохло. Варя глотнула молочного коктейля, закинула в рот пару хлопушек попкорна и, опустив взгляд на замызганные носы зимних ботинок, криво усмехнулась:
— Если честно, раньше меня это дико бесило.
— Что?
— Ну… Это.
Откуда-то потянуло сквозняком. Разлетелись по полу разноцветные рекламные флаеры с соседнего стола, запахло гарью. Варя оглянулась: кассиры оставались невозмутимыми, машина с попкорном перестала гудеть. Неуютно передёрнув плечами, Варя сцепила пальцы на колене в замок и, тяжело вздохнув, сказала:
— Ну, знаешь, они всё время пытались мне помочь. Всё время, Варя, расскажи. Варя, давай вместе. Все вокруг сами в школу ходили, а меня папа довозил.
— Ага. И? — недоумённо нахмурился Фил.
— Ну я же и сама могу… — Варя помассировала мочку уха и с сомнением поморщилась: — То есть я всегда думала, что могу сама. Могла сама. А теперь… Теперь я это ценю. Ты прав, наверное, они крутые.
— Ещё бы! — самодовольно поддакнул Фил и, подтянув к себе её нетронутый стакан попкорна, захрустел. — Ты только сейчас это поняла, что ли?
Варя прочертила по глянцевой поверхности стола кривую от капли, сорвавшейся с отпотевшего стакана с молочным коктейлем, и пискнула:
— Вчера.
— Это типа в этом году?
— Нет, — покачала головой Варя и, чувствуя, как наливаются краснотой щёки и уши, отвернулась и тихо добавила: — Буквально вчера.
Заграбаставший очередную огромную горсть попкорна, Фил закашлялся. Варя в испуге толкнула к нему остатки своего молочного коктейля. Фил залпом допил его до последней капли и, выдохнув, просипел:
— Ты, по-моему, зажралась. Уж извини. У тебя офигенная мама, она всегда нам рада, накормит, напоит, да и… — Фил поёрзал на стуле и махнул рукой. — Ну короче, если по чесноку, то я Олега Николаевича боялся.
— А теперь не боишься? — хихикнула Варя.
— Поба-аиваюсь… Но уже не так! Он вроде бы такой, ко мне относится хорошо, я думал, вообще капец будет.
Варя мягко рассмеялась:
— Мама всегда была такой. В смысле… Она всегда мне давала свободу, что ли. А папа, наоборот, он всё время контролирует, переживает. Я пару лет назад решила скалолазание попробовать, недели две родителям мозги выносила о том, как это, наверное, круто. Мама в итоге подарила мне абонемент на месяц на скалодром. Папа тогда вызвался меня сопровождать и страховать. Вот, в итоге ходили на скалодром втроём.
— Прикольно, — расплылся в улыбке Фил.
Варя помассировала лоб.
— Я поэтому и не хотела папе про Тёму говорить. Я думала, начнёт нотации читать, поучать. Начнёт меня всюду сопровождать. А он ничего не сказал.
— Вот прям вообще?
Варя многозначительно повела бровями в надежде, что Фил поймёт, насколько нелепым было их решение вскрыть пакетик и смыть порошок. Фил хрюкнул в кулак, Варя перекинула косичку на грудь и продолжила:
— Я боялась, он не поверит, что Тёма не виноват. Что наругает, что мы к Илье пошли и вообще. А он так… Серьёзно, знаешь, всё это воспринял. И я подумала, что, наверное, ошиблась. Может быть, Тёма вообще никак не связан с нами? С тобой, со мной, с Ильёй…
— А с чем тогда?
Варя пожала плечами и покосилась в окно. Сизая рваная туча снова нависла над городом, с неба сыпалась крупная, как соль для ванны, снежная крошка, скрипнули шины: грязно-серый «Мерседес» припарковался наискосок.
— У тебя мировой отец, вот, — неохотно и как будто бы через силу признался Фил. — Я теперь его фанат.
— Серьёзно? — усмехнулась Варя. — Ты вроде как только что его побаивался.
— Ну да. Побаиваюсь. Но это же не отменяет того факта, что он классный батя. Стекло тебе приклеил, ничего нам не предъявил за прогулы, да ещё и теперь за Тёмыча просить у своих будет. Не то что наши с Артемоном, — Фил взъерошил волосы и, смешно фыркнув, затараторил: — Ты только не подумай, я своего не ненавижу. И мать люблю. Варь, просто, знаешь, нам тяжело друг с другом.
Фил, прикрыв ладонью лицо, пальцами другой громко забарабанил по столешнице. Пустые стаканы из-под коктейлей и попкорна задрожали в унисон этому ритму. Рёбра сдавило болью, воздуха не хватило, и Варя с присвистыванием выдохнула:
— Это грустно.
— Ага, — Фил забарабанил по столу ещё громче. — Знаешь, с матерью норм, просто она как будто бы не знает, что со мной и с отцом делать. Мы ж вообще на раз-два вспыхиваем, а она как бы между нами всё время. Мне вообще иногда кажется, что если бы мамы не было, мы бы с отцом поубивали друг друга.
Стул скрипнул, когда Варя решительно поднялась. Одной рукой она взяла Фила за руку, а второй с неуклюжей нежностью погладила его по голове. Мягкие, золотистые волосы выскальзывали из подрагивающих пальцев.
— Если что, мы всегда тебе рады. И мама, и папа, и я.
Варя поцеловала его в макушку, пропахшую горечью сигарет и мятной свежестью мужского шампуня. Фил шмыгнул носом и, выдохнув в кулак, обеими руками обнял её за талию. В кафетерии стало тихо.
Добавить комментарий