Варя метнулась в ванную. Захлопнула дверь, заперлась и, вцепившись в края раковины, уставилась в зеркало. Уши, щёки, нос у неё были такими же красными, как у Фила; веки опухли, волосы растрепались, на губах белели тонкие сухие корочки. Варя сердито рванула одну до крови.
Всё у них было неправильно: не так, как у среднестатистических подростков. Среднестатистические девушки встречаются со среднестатистическими парнями на нейтральной территории — кино, кафе, роллердром, парк, клуб, — а если и приводят домой, то украдкой от родителей, и всегда красятся и наряжаются перед встречей. Никому не звонит отец и не просит пустить замёрзшего парня погреться, никто не встречает своего парня — не мужа! — в серой пижаме с сердечками, нерасчёсанной и неумытой.
А ей нужно было умыться и приготовить завтрак замёрзшему и, вероятно, голодному Филу. Это было так… По-взрослому.
— Потому что у нас не понарошку всё, а по-настоящему, — улыбнулась своему отражению Варя, выдавливая на щётку зубную пасту, и сразу показалась себе удивительно красивой.
Выйдя из ванной, Варя обнаружила Фила в гостиной. В свитере и синих джинсах он устроился на диване перед телевизором и бездумно переключал каналы. Новости — дурацкий сериал — мультик — природа — новости. Варя деликатно постучала по косяку, Фил вздрогнул:
— О! Ты уже?
— Я же говорила, — самодовольно усмехнулась Варя. — Пять минут.
— Не хочу тебя огорчать, но прошло немного больше, — прищурился Фил.
— Тогда где мой завтрак?
— Молчу-молчу.
Фил поднял руки в капитулирующем жесте и вернулся к переключению каналов. Убедившись, что дверь в её комнату закрыта и бардак Фил не увидит, Варя прошлёпала на кухню. Из гостиной продолжали доноситься отзвуки телевизора: выстрелы — крики — монотонная зачитка новостей — назойливые детские песенки. Щёлкнув чайник и загрузив хлеб в тостер (горячий бутерброд был венцом Вариных кулинарных навыков), Варя прислонилась плечом к арке кухни и крикнула через коридор:
— Я смотрю, ты тоже в школу не собирался.
— А? — Фил пригладил свитер и неровно усмехнулся: — Да без Тёмыча там делать нефиг. Думал, тебя провожу и пойду… Поброжу по городу. Подумаю… О всяком.
— О чём?
Фил пожал плечами.
— Родители? — догадалась Варя.
— Типа того, — уклончиво качнул головой Фил.
— Поругались?
Фил помотал головой:
— Не. Так… Ну как обычно.
Варя вскинула брови: хотела бы она знать, что Фил вкладывает в слово «обычно», если после этого ему хочется бродить по городу и ни с кем не общаться. Фил хрустнул пальцами, поморщился и сменил тему:
— Пришёл вот, ждал, ждал тебя, а тебя всё не было и не было.
— Прости, — вздохнула Варя; совесть снова зацарапалась под сердцем. — Я как-то не подумала…
— Мы просто договорились. Я тебя спросил же, как обычно всё, или нет. Ты сказала да.
— Это было до того, как я про Тёму папе рассказала, прости, пожалуйста! — Варя помассировала лоб. — Я… Я просто думать потом больше ни о чём и не могла.
— Да я ж без обид, чего ты извиняешься, — отмахнулся Фил.
— Потому что…
Фил обернулся и вскинул брови, Варя пожала плечами. Она вообще-то хотела сказать, что ей не всё равно на его самочувствие и стыдно, что она предупредила о пропуске Машку, но не поделилась этим с Филом — с человеком, с которым они так сблизились за эти тяжёлые дни. Но вместо этого покраснела и вернулась в кухню.
Вскипел чайник, щёлкнул тостер. Варя насыпала в заварной чайник пару ложек эрл грея, залила кипятком, поставила в микроволновку горячие бутерброды: тонкий ломтик подсушенного хлеба, толстый ломоть докторской колбасы и три куска сыра — любимейший из завтраков. Оставалось надеяться, что Филу он тоже понравится.
При виде блюдец, на которых ещё дымились бутерброды, Фил загоготал:
— Нифига себе! Я такой бутер в последний раз у бабушки ел!
Варя закатила глаза. Семья не уставала подшучивать над её кулинарными навыками — мама сравнивала с Каменской; папа подчёркивал особую подкопчённость подгоревшей курицы; Артём и Фил на разные лады расхваливали разогретые ею в микроволновке наггетсы, — так что Варя вернулась в кухню и громыхнула ящичком с приборами.
— Осторожно! Горячий! Сейчас вилки принесу.
— Уже не надо, — прошепелявил Фил. — Я всё сжёг.
Варя покачала головой. Собрав в охапку кружки, чайник и вилку, она вернулась в гостиную, разлила по чашкам чай и взгромоздилась с ногами на диван рядом с Филом. Он перестал мучить пульт и бросил его на журнальный столик. На Первом канале шло «Доброе утро»: овнам обещали возможность воплотить свои планы и советовали поглядывать почаще на часы в ожидании важных новостей после обеда. Фил хмыкнул, двумя пальцами подцепил бутерброд, куснул и поспешно бросил на тарелку, дуя на обожжённые пальцы. Варя подобрала под себя одну ногу, отломила вилкой кусок бутерброда и кивнула на экран:
— Серьёзно? Первый?
Фил почему-то стушевался и не ответил сразу. Он поставил блюдце на край столика, неловко поелозил пальцами по салфетке и обхватил кружку с чаем обеими руками, как бы греясь.
— Да бутерброды твои навеяли. Говорю же, у бабушки последний раз такие ел.
Фил украдкой глянул на Варю и снова опустил взгляд в тарелку. Варя понимающе улыбнулась.
— Под аккомпанемент «Доброго утра»?
— Конечно! С чего ещё начинать утро в деревне! — усмехнулся Фил и, взъерошив волосы, вполголоса вздохнул: — Здорово было.
Добавить комментарий