На обеденном столе во всём своём великолепии раскинулся Минратос. В центре кружили чернильные стрелки и грудились точки алого цвета, а окраины города, потонувшие в фиолетовых чернильных пятнах, безжизненными лоскутами свисали со столешницы.
Мириам, прошествовав к столу под напряжёнными и настороженными взглядами — ещё бы, не каждый день видишь человека, побывавшего в сердце Чёрного Города и вернувшегося живым и невредимым! — на мгновение допустила насмешливую мысль: странно, что в пропитанном магией городе, не нашлось магической карты. Впрочем, скорее всего, эту карту приволокли из комнаты Нэв, безжизненной и молчаливой: после исчезновения Нэв даже виспы перестали восторженно рыскать по Маяку, нырять во все карманы и путаться в складках одежды.
Рукой Драконов Тени на карте красными чернилами были отмечены скопления венатори, фиолетовыми — порождений. Пока Нитка по всей форме — теперь, после плутаний в Тени, после слов Соласа, после внезапно прибывшего небольшого отряда во главе с Шартер, ей стало ясно, кто возглавлял их всё время — отчитывалась о произошедшем за время её отсутствия, Мириам пыталась побороть головную боль и непрошенные воспоминания — отзвуки Тени, которые так заботливо собирал для неё Солас.
Наконец Нитка замолкла и выжидающе взглянула на Мириам. Вслед за ней на Мириам уставились и остальные.
Столько почётного молчания Мириам не получала с тех пор, как в последний раз сопровождала Лелиану в свет.
Узнали они, кто на самом деле возглавлял сопротивление древним осквернённым эльфийским богам, или просто таким образом выражали почтение её невероятному возвращению, Мириам не знала. Ей было всё равно.
У Мириам рябило в глазах, очертания города на старой карте расплывались, тонули в красных и фиолетовых пятнах, названия, написанные чужим уродливым языком, превращались в бессмысленные столбики разной толщины. В голове гулко позвякивало. Виной тому был полумрак, усталость, или долгое пребывание в Тени, сказать было сложно, да и не было времени разбираться в этом.
Как не было времени оценить ситуацию, не было времени продумать стратегию и осмыслить всё, что подкинула ей Тень. И Солас. Будь он трижды богом предательства и обмана, даже ему было не по силам придумать такую злую, жестокую насмешку над ней, какую придумал некогда самый дорогой её сердцу человек.
Мириам обвела пальцем крупные фигуры на карте, закрашенные алыми чернилами:
— Что здесь?
Слова ворочались в горле тяжело, голос хрипел и тонул в треске каминного пламени, но тем не менее все вслед за ней послушно обернулись за Тарквина. Тот стоял, скрестив руки на груди, и гипнотизировал Мириам ненавидящим взглядом. Ещё бы: он винил её в осквернении города, в моровой болезни Змея, в исчезновении Нэв, во внедрении Нитей в ряды Драконов Тени, в появлении древних осквернённых богов — винил во всём, что случилось за этот чёрный, долгий, суматошный год. Мириам требовательно вскинула бровь, и Тарквина оттеснил плечом Элек. Всё с той же обаятельной полуухмылкой, но мрачной сосредоточенностью в глазах, он кивнул на карту:
— Джаггернауты. Венатори активировали их.
— Прекрасно, — цокнула Мириам. — Только не хватало ещё краснолириумных големов.
— Есть новости куда менее приятные, — кашлянул Эммрик, поправив манжеты. — Завесные Странники сообщили, что в городе также орудует костяной голем. Им управляет некромант-предатель из Неварры.
— Значит, нам понадобится убийца чудовищ…
Взгляд Мириам упал на пустующий стул. Вокруг стола сгрудились представители всех фракций, с которыми ей довелось познакомиться: они пришли по двое, по трое. Но никто не сел на стул, который некогда принадлежал Даврину. «Победа — в войне, бдительность — в мире, жертвенность — в смерти, — Мириам вдавила кулак в столешницу и на мгновение прикрыла глаза. — Ты был хорошим Серым Стражем, Даврин».
Наверное, стоило помолиться за него, чтобы Создатель повёл его ровными дорогами, чтобы он больше не знал ни горя, ни смятений — чтобы его жертва не была забыта по обе стороны Завесы… Но Мириам знала, что время для молитв придёт позже: когда взметнутся в воздух погребальные костры, когда руки Эммрика и Дозорных Скорби запахнут до тошноты горько, когда скверна растечётся ядовитыми зловонными лужами…
Нитка громыхнула деревянным ящиком.
— Это было в его комнате. Думаю, он хотел бы быть причастным.
Мириам опустила взгляд: в ящике лежали аккуратно выструганные фигурки драконов, мрачных силуэтов в балахонах, статуй воронов и Серых Стражей. Мириам подцепила Серого Стража и погладила большим пальцем искусно вырезанного на нагруднике грифона. А когда подняла глаза, заметила, что Серых Стражей в столовой не было: не было Эвки и Антуана.
— Где Стражи? — нахмурилась Мириам.
— Эвка и Антуан отправились за каким-то добровольцем, — пожала плечами Нитка и стыдливо опустила взгляд. — После того, как… Что… Словом, они узнали про Даврина… И за ними кто-то послал. Что-то или кто-то важный объявился в Хоссберге.
— Давно они ушли?
— Мы с Эммриком как раз заканчивали зачаровывать кинжал, — вклинилась Беллара. — Должны были вернуться, если ничего не случилось.
— И долго нам их ждать? Без Стражей нет смысла планировать атаку!