Но Алистер скрестил руки под грудью и упрямо повторил:
— Да! Люблю! Ты потрясающая женщина, Мириам. И это единственная причина, по которой я тебе ничего не сказал.
— То есть, причина во мне? — Мириам растёрла ладонями лицо, размазывая слёзы по щекам, вискам, шее. — Ты обманул меня, а виновата в этом я?
— Я не мог тебе этого сказать!
— Тайны Стражей вдруг стали касаться только тебя?
— Не было никаких тайн!
— Тогда в чём дело?!
Мириам взмахнула рукой. Деревянные фигурки,выстроенные стеной вокруг дворца Архонта, с грохотом посыпались на пол. Кто-то за дверьми отпрянул в испуге. Алистер прислонился к стене и, глядя на Мириам исподлобья, сухо повторил:
— Я не мог сказать тебе, что хочу отправиться со Стражами. Ты бы этого не позволила. То есть, — он с неровным смешком передёрнул плечами, — ты бы, конечно, сказала: «Да, Алистер, хорошая идея, Алистер. Давай мы отправимся вместе, но я не покажусь никому из Стражей и продолжу заниматься своими делами». И я бы отказался от этой идеи.
— Значит, не сильно-то и хотел, — дёрнула щекой Мириам.
Не хотелось признавать, но Алистер был прав: скажи он ей об этом — она бы согласилась, поддержала бы его в любом начинании, а спустя месяц или два нашла бы предлог улизнуть из Ордена. В Ферелдене это были поиски лекарства; в Киркволле — оккупация кунари; в Орлее — ложный зов и Брешь. Что-нибудь она придумала бы и потом: им с Алистером было не место в этом Ордене. Впрочем, Алистер, видимо, всегда считал иначе. Он мотнул головой и рубанул ладонью воздух:
— Хотел! Я был должен это сделать. Я видел, во что превратился Орден. Они и раньше использовали грязные приёмчики, но то была борьба против порождений тьмы. А тогда они как с ума посходили. Вместо того, чтобы искать рекрутов, решили стать одержимыми! Что-то в них надломилось. В нём, в Ордене. Как будто корни прогнили.
— А ты решил возвратить их на путь истинный… — скептически прищурилась Мириам.
— Это мой долг, — пылко парировал Алистер. — Мы с тобой остановили Мор, вдвоём. И кому как не нам возвратить Ордену былые идеалы?
— Я всё никак не забуду тот разговор в Хоссберге! Они так упрямо доказывали, что меня и не было никогда, — сложив руки под грудью, рассмеялась Мириам. — Тебе действительно удалось изменить Орден.
— Вот! Вот! — Алистер оттолкнулся от стены и, вплотную прижавшись к столу, укоряюще ткнул в Мириам пальцем. — Снова этот взгляд! Снова это презрение! Ты никогда не верила в Стражей по-настоящему! Ты никогда не хотела быть Стражем!
— О! Неужели? — Громыхнул стул; Мириам подалась вперед и уперлась ладонями в столешницу. — Может быть, потому что твой драгоценный Дункан использовал Право Призыва, вместо того чтобы помочь моей семье? Он оставил моих родителей умирать, а меня забрал в Орден! Орден клеветников, воров, плутов, лжецов и бастардов! Это ведь самое место для младшей дочери тейрна Кусланда!
Крик Мириам взвился под потолок столовой. Горло саднило от болезненных слов; сердце билось гулко, с силой ударяясь в рёбра и отдаваясь шумом крови в ушах. Перед глазами, как наяву, проносились картины, которые она не сумела забыть, как ни пыталась. Кровь в расщелинах между камнями, невидящие глаза Орианны, бледное тело крепкой нянюшки Нэн, мама, со слезами на глазах зажимающая рану отца. Руки Дункана в полуперчатках, волочащие её по узкому потайному тоннелю и собственные пальцы, до обломанных ногтей цепляющиеся за камни родового поместья…
Мириам раздражённо дунула на вывалившуюся из хвоста на лоб прядь, отвлекая себя от этих картин и колючего пощипывания в носу, и посмотрела прямо в глаза Алистеру. Он болезненно поморщился, переступил с ноги на ногу и вдруг — усмехнулся. Усмешка у него вышла горькой.
— Вот! Видишь? Ты никогда не забывала, кем ты являешься! А я… — Алистер глотнул воздуха. — Я так старался забыть…
Алистер бросил на Мириам робкий взгляд из-под ресниц, и на мгновение она узнала в нём того Алистера, которого когда-то так сильно любила: который обнимал её после кошмаров, который согревал её холодными ночами, который обещал всегда держать её за руку и никогда не отпускать. Перехватив её взгляд, Алистер отвернулся:
— Видишь ли, как только о тебе узнают, что ты сын короля, то сразу ждут чего-то выдающегося. А никогда его и не видел! Меня никто не учил править… Мне всегда хотелось быть просто Алистером. Просто Серым Стражем… — Алистер тяжело вздохнул и снова посмотрел на Мириам; морщины в уголках глаз, складки на лбу, у носа вдруг стали чернее. — И после битвы под Остагаром это я должен был возглавить наш поход. Я был в Стражах уже полтора года, меня учили сражаться и в Церкви, и Стражи. А вместо этого повесил всё на тебя. Ты только потеряла семью и оказалась лицом к лицу с хаосом. А я… Всё, что я мог, просто поддакивать тебе. И ты всё равно меня полюбила.
— Ты был рядом, — пожала плечами Мириам и, прищурившись, многозначительно добавила: — По крайней мере, тогда.
— Мириам! — Алистер оттолкнулся от столешницы и снова заметался по столовой. — Поверь: я снова и снова возвращался в тот день, но не находил другого пути. Я хоть раз в жизни должен был поступить так, как считаю правильным.
— Отлично!
— А с тобой… Это было невозможно.
Добавить комментарий