Мириам рассерженно грохнула фигуркой об стол: Серые Стражи, как всегда, так не вовремя ускользали и исчезали, оберегая свои тайны вместо того, чтобы быть там, где они нужны. Мириам уже хотела распустить всех проветриться на Маяке, когда двери в столовую отворились. Кроваво-красный свет озарил три силуэта: низкий и коренастый — Эвка; худой и нескладный — Антуан; высокий и широкоплечий — неизвестный человек с поразительно знакомыми чертами.
Тошнота подступила к горлу, голова закружилась, ногти царапнули спинку стула, пальцы свело судорогой. Она уже видела этот силуэт: крепкий, двухметровый… «С душой, широкой, как целая страна…» — эхом прокатилось в сознании забытыми голосами: отец, Рэндон Хоу, Натаниэль Хоу на разные лады повторяли это снова и снова. Мириам сдавила переносицу и замотала головой.
С короткой, аккуратно подстриженной бородкой, с собранными волосами этот Страж, в ночь после падения Вейсхаупта назвавшийся Дунканом, казался сошедшим с портретов в родовом поместье Мэриком Тейрином.
— Рук, мы привели отличного бойца, — бойко начала Эвка, но тут же замялась: — На замену, вместо…
— Я услышал, что с вашим Стражем случилась беда, — бархатно пробасил Страж за её спиной, и сердце Мириам забилось сильнее, — и решил предложить свою помощь.
— Позволь представить, — воодушевлённо пророкотал Антуан. — Ветеран Пятого Мора, Страж-Констебль Пика Солдата…
— Страж Алистер, — закончила за него Мириам.
Эвка и Антуан потрясённо переглянулись и расступились. Двери захлопнулись, и теперь, в золоте и янтаре столовой, Мириам видела тёплые глаза цвета гречишного мёда, светлые волосы с лёгкой проседью, и тёмные мазки возраста, словно бы перенесённые на его лицо с портретов отца: обострившийся нос, морщинки в уголках глаз, седина в бороде. Губы Алистера дрогнули в робкой полуулыбке, он развёл руки для объятий:
— Мириам! Я скучал.
— Скучал? — вскинула брови Мириам, руки сжались в кулаки. — Сукин ты сын! Ублюдок, бастард!
В пару шагов она преодолела расстояние между ними: исчезла вдруг столовая, исчезли невольные зрители, исчезли звуки антиванской кофеварки и треск камина — остались только они, Мириам Кусланд и Алистер Тейрин, вдова и живой супруг, Волчица при Солнечном Троне и Серый Страж.
Рука двинулась выученным жестом под углом снизу вверх — Мириам даже сообразить не успела. Алистер рухнул на пол, схватившись за челюсть.
Дёрнулась Эвка, нахмурился Антуан, кто-то за спиной охнул — наверное, Беллара. Мириам встряхнула рукой: она ударила Алистера и вполовину не так сильно, как когда-то Первого Стража, но отголосок от удара неожиданно прострелил локоть болью.
— Вон.
Мириам едва выдохнула это слово, но, на удивление, никто не стал задавать вопросы. Один за другим, широкие и узкие, низкие и высокие тени, силуэты, растворялись в кровавом сиянии Маяка. Двери захлопнулись.
Они с Алистером остались одни.
Алистер помассировал челюсть и, посмеиваясь, уселся на полу:
— А рука у тебя по-прежнему тяжёлая.
— Твоими стараниями, — поморщилась Мириам и повращала запястьем.
— Если честно, я рассчитывал немного на другой приём.
Алистер поднялся на ноги, отряхнулся и протянул руку Мириам. Она скользнула в сторону и отгородилась от него спинкой стула.
— А чего ты ждал? Объятий, поцелуев?.. Рыданий?
— Ну, я… — Алистер замялся и помассировал шею, как делал это всегда в минуты тяжёлых размышлений. — Твой муж спасся чудом…
— Замолчи! — подняла ладонь Мириам, горло обожгла ярость. — Если бы ты явился ко мне год или два назад, ты бы был вправе говорить об этом. Да даже если бы тогда, в Хоссберге, ты назвался бы своим именем, рассказал бы… Как всё было на самом деле, всё было бы иначе. Но не сейчас.
— Что изменилось?
— Ты. Ты изменился, Алистер, и гораздо раньше, чем я это поняла.
— Ты тоже не та, кого я помню.
В горле заклокотал злой, жгучий смех, он свернулся на языке горькой настойкой, вязким лекарством, и Мириам обнажила зубы в полуоскале:
— Не смей обвинять меня. Это ты меня оставил.
— Это вышло ненамеренно…
— Ты не умеешь лгать. Так что и не начинай.
— Я, правда, не хотел оставлять тебя!
— Но ты это сделал. Ты сделал меня вдовой. Ты попрал все клятвы, что мы приносили пред ликом Андрасте. И всё ради чего?
— Стражам нужен был… Тот, кто их поведёт.
Добавить комментарий