— Я уже сказал, что влюбился в тебя ещё сильнее? — пропыхтел Алистер, когда они отстранились друг от друга.
Мириам мягко рассмеялась и прижалась виском к его скуле. Руки Алистера накрыли её поясницу. Мириам скользнула пальцами вдоль его шеи. Тёплый, живой — из плоти и крови. Не плод Маяка, не плод её воображения, не иллюзия Соласа взамен образу Варрика. Мириам прикрыла глаза и прошептала:
— Я клялась Создателю, что войду в Чёрный Город, если понадобится, чтобы найти тебя.
— О Мириам…
Алистер прижал её крепче и судорожно вздохнул:
— Я не прошу о прощении. Только лишь… Позволь мне быть рядом. Ты, я. Вместе перед лицом последнего Мора. Как раньше.
Мириам отстранилась и, придерживая Алистера за плечи, вгляделась в его лицо. Нет, всё-таки за эти годы он стал ещё больше похож на Мэрика, по крайней мере, на то, каким его изображали: уверенный взгляд, глубокая складка на лбу, чётко очерченные скулы, светлая щетина и королевская стать. Мириам обвела указательным пальцем шрам на щеке — когда они расставались, его не было, — и тихо спросила:
— Ты ведь понимаешь, что ничего уже не будет по-прежнему?
— Я постараюсь, чтобы всё было иначе.
С мягким смешком Алистер снова накрыл её губы своими. Мириам прикрыла глаза. Она целовала Алистера, вознося Создателю сумбурную благодарность за этот миг.
Десять лет она молила Создателя об одном: под сводом церквей, пред мраморным ликом Андрасте, на коленях у постели, с засушенной розой в руках, она молила его возвратить ей Алистера и готова была заплатить любую цену за один краткий миг любви — миг прощания. Она молила об этом так долго, что почти утратила веру — почти признала, что Создатель отвернулся от людей, что Создатель глух к молитвам, а Пророчица не способна его смягчить, — она молила так долго, что почти перестала ждать.
Но Создатель всё же услышал её молитвы и рассудил мудрее, чем кто-либо мог: он возвратил к ней Алистера в роковой, тёмный предрассветный час. Навсегда.
Добавить комментарий