Алистер повертел в руках своё кольцо — столь же бережно хранимое — и потёр челюсть. На щеке остался красный след — и Мириам знала, что назавтра из-под светлой с проседью щетины будет проглядывать иссиня-чёрный синяк.
— Ты мне мало врезала, Мириам. Я ведь… Я ведь сам всё растоптал.
— Если тебя озарило только сейчас, и впрямь — мало, — с тонкой улыбкой согласилась Мириам, обеими руками придерживая чашку.
— Нет, я просто, — Алистер заправил кольцо обратно под стёганку и задержал руку у сердца. — На самом деле, я просто старался не думать. Дункан учил меня…
Мириам фыркнула. Алистер нахмурился:
— Ты можешь его ненавидеть, но мне он был наставником. И я любил его. Может быть, он единственный видел во мне… Меня. Потому что среди всех этих блистательных сынков аристократов на том турнире он выбрал меня.
— Ты никогда об этом не говорил, — приподняла бровь Мириам.
— А смысл? — Алистер устроился полубоком, разглядывая картины, развешенные по стенам. — Дункан погиб. Мне нужно было смириться с этим, а не размазывать сопли по твоему плечу. И без того тебе досталось… Сполна.
— А потом?
Алистер пожал плечами:
— Ты зубами скрипела, стоило мне только об этом заикнуться. Ты, конечно, никогда бы не сказала того, что рассказала сегодня… Но я и так знал. Не знал, то есть, но и знать ничего не нужно было. Ты хмурилась, говорила сквозь зубы, и я понял, что лучше не стоит заговаривать об этом.
— Надо же, а я думала, что отлично владею собой… — Мириам опустила взгляд в чашку и неохотно повела плечом: — Но раз уж мы начали говорить друг другу неприятные вещи, продолжай.
— Про Дункана?
— Да, про него, — кивнула Мириам и, глотнув кофе, сказала: — Например, расскажи, почему ты назвался его именем.
— Я думаю, он был идеальным Стражем, — вздохнул Алистер, и в голосе его звякнула знакомая, непроходящая со временем и знакомствами, боль. — Я знал его не так коротко и не так долго, как хотел бы. Но всё, что я понял о Стражах и о себе, — это всё благодаря ему. Когда он выбрал меня, все удивились. Даже я. Я ведь… Не победил. Вернее, я даже проиграл. Сразу трём или четырём, так и не вспомню. А Дункан всё равно меня выбрал! Помню, Преподобная Мать так возмущалась. Говорила, что я вздорный, буду только перечить и мешаться опытным Стражам.
— Странно, что при этом она не желала избавиться от тебя, — заметила Мириам.
— Да! Но это и не важно. Потому что Дункан всё равно забрал меня в Орден. Когда я его спросил, почему он выбрал меня, то он ответил, что всё дело в силе духа. Что настоящий Страж должен быть силён духом и упрям по природе своей, а всему остальному можно научиться. И я жил в Ордене среди таких же, как я. Никому не было дела до того, какое у кого прошлое, кто где жил и кто что натворил. Нас волновал только наш путь, только наше будущее. Мы должны были защищать всех от тьмы, любой ценой, и только это и было важно.
— Похоже, Орден Серых Стражей многолик. Потому что я увидела подлецов и лжецов, алчущих славы. Эвка, Антуан и… — Мириам бросила взгляд на пустующий стул и, задержав на секунду дыхание, продолжила: — Даврин. Они другие. Они напомнили мне нас. Благословенны те, кто встают против зла и скверны, и не отступают. Это про них. Про нас. Но таких… Немного.
— Орден изменился, — кивнул Алистер, и снова в его голосе зазвучала незнакомая прежде, звенящая, твёрдая сталь. — Я это понял, ещё когда мы впервые прибыли в Вейсхаупт. А Первый Страж даже не вышел выразить нам признательность. С наступлением Пятого Мора Стражи должны были расправить крылья. А они опустились до подковерных игр. Хуже, чем орлесианская аристократия.
Мириам прыснула. Алистер изменился и, тем не менее, оставался всё тем же: пылким идеалистом с ферелденской душой и сердцем мабари. Алистер перехватил её взгляд и, украдкой улыбнувшись, глотнул кофе.
— Впрочем, не тебе мне рассказывать об орлесианских интригах.
— Пожалуй, — согласилась Мириам.
— Я только потом… Тогда… В общем, я понял, что ты не видела Орден таким, каким его видел я. И как Серый Страж это я должен был собраться и возглавить атаку на архидемона. Но ты оказалась сильнее духом. Я потерял собратьев по Ордену, друзей, соратников. Я должен был быть к этому готов, но тогда… — Алистер покачал головой. — Я даже не попытался оспорить назначение Карона на должность Стража-Командора Ферелдена! Когда… Когда я покинул тебя, у меня появилось много времени на размышление. И я наконец стал замечать, что сделал не так. У меня были шансы вернуть Ордену былые идеалы, а я скрывался за бумажной работой, за поручениями Карона, шёл за тобой. А там, в Адаманте, я увидел безумие. Истинное безумие, Мириам! Даже тот ритуал, — тут голос Алистера сел и он жадно припал к кофе. — Там он мне показался всего лишь ночным кошмаром. Стражи приносили себя в жертву грёбанному тевинтерскому магистру! Впускали в себя демонов. А когда Инквизитор приняла решение изгнать Стражей из Орлея, я понял, что должен что-то сделать. Что это мой долг. Долг Серого Стража Алистера, которого обучал Дункан. Кто-то должен был показать Ордену правильный путь.
Добавить комментарий