Автор: Виктория (автор)
-
В тереме Мораны спокойно и тихо. Не скрипят половицы, ступени не стонут под тяжестью чужих шагов, и даже ветры — Стрибожьи внуки-надсмотрщики — покинули в эту тёмную зиму её. Морана в своей светлице на пяльцах вышивает ландыши да подснежники — столь нежно любимые Лелей цветы, и впервые за целый век не колет пальцы, не прислушивается…
-
Кощей знает, как ноют раны от чистой силы, как болят, как жгутся болезненно – отвлекают, сбивают, наизнанку выворачивают. Только Морана не признаётся: прячет пальцы, от собственной крови багровые, обожжённые в льняных рукавах рубахи, в какой их Даждьбог в её тереме застал, кутается в накидку меховую, под звёздами чистым серебром мерцающую и поджимает губы, лишь изредка…
-
История языка — это моя любимая дисциплина и во все времена: и в студенчестве, и в преподавательстве. Когда я готовлю практикумы по «Истории языка», то провожу в берестяных грамотах, в древнерусских текстах, в учебниках по старославянскому и грамматике древнерусского целые сутки и от этого только больше вдохновляюсь и глубже закапываюсь. Но куда больше, чем исследовать…
-
Дубовую дверь, тяжёлую, не для нежных рук, к прядению да вышиванию привычных, Морана едва приоткрывает и через порог глядит исподлобья на Перуна, в рассветный час в чужой – сына своего да сестры своей – терем явившегося. Осторожно руки под грудью складывает, невесомый платок, солнцеворотами обратными расшитый, на плечах поправив, и едва ли заметно впивается пальцами…
-
Конь Кощеев встаёт на дыбы, и ржание его тонет в черноте, заволокшей мир. Ни света, ни звука — мир недвижим и хладен безжизненно, словно вся тьма, веками копившаяся в уголках мира, веками дрожавшая пред лучами света и разящими калёными клинками, вдруг хлынула на волю. И теперь гуляет безнаказанно: уродливыми тенями людей пугает, щекочет прохладой, как…
-
Создатели интернета думали, что он освободит знания, но по сути он их похоронил — сначала под гигантской клоакой невежества, лени, фанатизма, предрассудков и грязи, а потом под саваном полицейского надзора. В мире, где секреты и конфиденциальность под запретом, где глобальное потепление названо Великим Потом и карой Господа за попытки человечества понять и подчинить себе природу,…
-
Итак, подошёл к концу челлендж #короче_текст по написанию 10 супер-коротких текстов, и мне захотелось подвести итоги. Вместо суперкоротких (в 150 слов) текстов я писала просто короткие зарисовки, так что вышло 5672 слова на 10 текстов. Это первый за долгое время челлендж, в котором я дошла до конца, поэтому я невероятно довольна. И немного статистики и…
-
Чернобожья ночь патокой заливает окна мораниного терема. Не видно ни зги, только алые отсветы Навьего пламени, Кощеем зажжённого, пляшут вдоль стен. В тереме пахнет хвоей и морозцем. Морана волнуется. Сидит во главе стола, за которым зимы проводила в одиночестве, и шевелит губами, перебирает пальцами рукава, а в воздух взмывают морозные искры. Бегство стремительное, вороватое, прикрытое…
-
Вика влетела к Антону Игнатьевичу, едва за потерпевшей захлопнулась дверь, и, швырнув ему на стол кое-как сшитые бумаги, выпалила: — Как вы могли! — Мог что? — сдвинул брови Антон Игнатьевич и поддел большим пальцем угол стопки. — Вы не могли отдать заявление! Не имеете права! Мы же его приняли! Оно же уже пущено в…
-
Ада ненавидела читать курсы для свободных слушателей. Туда приходили скучающие, зевающие, засыпающие, поглощённые соцсетями головы, не готовые обратить взор на многогранность этого мира, не готовые распахнуться тайнам, не способные заметить творящиеся под самым их носом чудеса. Но эти лекции входили в грантовую программу, и руководитель гранта уверял, что если кто и способен зажечь в сердцах…